Мировая премьера казахстанского полнометражного документального фильма «Сны реки» (2026, режиссёрка — Кристина Михайлова, продюсерка — Дана Сабитова) состоится в программе Forum Special Берлинского международного кинофестиваля.
«Сны реки» станет первым казахстанским документальным фильмом в истории Берлинале. Кроме того, Кристина Михайлова станет второй казахстанской женщиной-режиссёркой, представленной на фестивале, после Жанны Исабаевой, чей фильм «Нагима» показали на Берлинале в 2014 году.
«Сны реки» — дебютный полнометражный фильм режиссёрки Кристины Михайловой, отобранный в программу Forum Special. В Казахстане ни одна река не впадает в океан, однако «Сны реки» преодолевают это ограничение через истории «девушек-рек». С радикальной нежностью Кристина Михайлова погружается в эмоциональный ландшафт страны, прислушиваясь к признаниям, уязвимости и внутренней силе своих героинь. Их рассказы становятся размышлением о сопротивлении, хрупкости и попытках сохранить себя в условиях давления современной казахстанской реальности.
Мы поговорили с Кристиной Михайловой и Даной Сабитовой о том, как фильм попал на Берлинале и что это значит для документалистики региона.
Путь «Снов реки» начался задолго до фестивальных отборов — как личное и почти телесное переживание. По словам Кристины, идея фильма выросла из мечты буквально пройти путь одной реки от ледников до песков. Сначала этот маршрут — около 130 километров — она преодолела в одиночку, пешком, на велосипеде и байке, а позже повторила его уже с группой и камерой. «Это было приключение века!», — говорит Кристина. Проект, впервые представленный на питчинге восемь лет назад, в итоге превратился в многолетнее приключение и полнометражный дебют, над которым съёмочная группа работала почти пять лет.
Образ «девушек-рек», ставший центральной метафорой фильма, возник не как заранее зафиксированное художественное решение, а как результат длительного наблюдения и эмоционального сближения с самой рекой.
Мне хотелось понять хотя бы одну реку, услышать её голос, такой постгуманистический подход. Я наблюдала за ней, изучала её, и однажды просто влюбилась в неё. Мы любовницы, можно сказать,» — вспоминает Кристина.
Кристина говорит, что в какой-то момент увидела в её силе собственное отражение — ту внутреннюю энергию, которая одновременно притягивает и пугает. Постепенно эта идея отозвалась и в других героинях фильма, и их голоса сложились в единый, «долгий и нежный, но отчаянный монолог» — личное, социальное и политическое высказывание, построенное на радикальной нежности.
Отбор фильма в программу Forum Special Берлинале режиссёрка воспринимает прежде всего как акт принятия. Она подчёркивает, что именно кино стало для неё главным языком самовыражения и художественной практикой, сформировавшей её как автора. Радикальность, по её словам, — важнейшая ценность такого высказывания, но и самая уязвимая: радикальное кино трудно снимать, трудно защищать и трудно «проживать». Приглашение на Берлинале стало для неё своего рода передышкой и подтверждением того, что подобная форма честности может быть услышана.
При этом Михайлова не скрывает, что чувствует ответственность за то, как казахстанское документальное кино будет прочитано за рубежом:
Я знаю, что мой фильм неоднозначный, и я совершенно открыта к любым реакциям, я люблю провокации. Внутри фильма есть бесконечно много любви к Казахстану, к моему дому, к моим девушкам-рекам, а также много дерзости, злости, оскала, иронии, протеста против того, что делает мне больно дома, в этой стране».
Продюсерка фильма Дана Сабитова, в свою очередь, отмечает, что производство «Снов реки» сопровождалось системными трудностями. Команда столкнулась с неприятием внутри индустрии, которая состоит из различных стеклянных потолков, с отсутствием устойчивой инфраструктуры для дебютного и независимого кино, а также с сексизмом и финансовыми барьерами. Например, команда несколько раз выигрывала питчинг ГЦПНК («Государственного центра поддержки национального кино»), но так ни разу и не получила финансирование.
При этом, по её словам, сложности возникали и на международном уровне — в виде дискриминационных практик по отношению к фильммейкерам из так называемых «стран третьего мира». Несмотря на это, проект продолжал развиваться: фильм не раз выигрывал национальные питчинги, хотя реального финансирования команда так и не получила.
Дана подчёркивает, что международный фестивальный маршрут был заложен в проект изначально — «Сны реки» создавались как копродукция Казахстана, Швейцарии и Великобритании. Для неё было принципиально важно сохранить для режиссёрки пространство полной художественной свободы, даже если это означало долгий и сложный путь. Приглашение в Forum Special она называет закономерным: по её мнению, программа точно считывает искренность и отчаянную открытость фильма, созданного коллективным усилием команды и всех героинь — «девушек-рек». Особое значение она придаёт и операторской работе Амира Зарубекова, для которого этот фильм также стал дебютом.
Это откровенное, очень искреннее и отчаянное высказывание, к которому приложили руку не только команда фильма, но и все те девушки-реки, все те люди, которых мы встречали во время съёмок,» — считает Дана.
Говоря о значении премьеры, Сабитова подчёркивает: участие «Снов реки» в Берлинале — это первый подобный случай для казахстанского документального кино в истории фестиваля. После мировой премьеры фильм планирует продолжить фестивальный путь, однако больше всего команда ждёт казахстанскую премьеру и прокат.
