Woke до woke
Премьера «Хора» состоялась в 2009 году — президентом США только недавно стал Барак Обама, в воздухе витала новая надежда, люди всё активнее осваивали интернет и соцсети, а поп-культура была на пике после затяжной экономической рецессии. Лучшего момента для запуска музыкального телесериала, который через истории старшеклассников и учителей раскрывает самые вызывающие темы, просто не было.
Сегодня «Хор» принято называть чуть ли не главным woke (социально-сознательным или «повесточным») сериалом в истории телевидения, хотя шоу начало выходить задолго до того, как сам термин стал стабильно использоваться в обществе. На протяжении шести сезонов в сериале стабильно поднимались темы сексуальности, расы и этничности, репрезентации ЛГБТ-персон, проблем с ментальным здоровьем, инвалидности, буллинга, религии — полный список можно продолжать долго.
Несмотря на всё это, многие зрители — и даже самые преданные фанаты — отмечают, что сегодня «Хор» в своём первоначальном виде, если бы даже и был пропущен в эфир, точно не продержался бы в ротации больше одного сезона из-за своей провокационности и специфического юмора.
Несравненный пилот
Просмотр самой первой серии «Хора» в 2026 году ощущается как температурный сон, в котором сатира перемешивается с игрой на стереотипах — и всё это под «Don’t Stop Believing» группы Journey.
Действие сериала разворачивается в вымышленной старшей школе МакКинли в Лайме, штат Огайо. Первые персонажи, с которыми мы знакомимся — безжалостная и прямолинейная тренерка команды чирлидеров Сью Сильвестр и добродушный учитель испанского Уилл Шустер, мечтающий возглавить хоровой кружок, в котором сам когда-то выступал. Никакого финансирования от директора клуб, естественно, не получает, а учеников, которые хотели бы в него вступить можно буквально пересчитать на пальцах одной руки.
Первые участники кружка находятся на самом дне «пищевой цепи» старшей школы. Даже до вступления в хор их повседневность проходит несладко — Курта бросают в мусорный бак за феминный вид и поведение; Рейчел получает в лицо слаши (замороженный сок) из-за желания прославиться; а Арти, парня в инвалидной коляске, запирают в уличном биотуалете возле стадиона. Держите в голове, что всё это происходит в первые 40 минут эпизода.
Главными акторами буллинга, по всем канонам подросткового драмеди, выступают «крутые ребята». Среди них — чирлидерки Куинн и Сантана и футболисты Пак и Финн. Последнего мистер Шустер, уже перехвативший управление хором и остро нуждающийся в солисте, шантажом заставляет присоединиться к клубу.
Капитан футбольной команды и самый популярный парень в школе стоит на распутье и вынужден согласиться — но в процессе репетиций понимает, что пение действительно доставляет ему удовольствие. Когда сокомандники предъявляют ему за участие в «лузерском гейском клубе», Финн высказывает, пожалуй, главную мысль всего сериала:
Ты что, не понимаешь, чувак? Мы все неудачники! Все в этой школе! Чёрт, все в этом городе! Я не боюсь, что меня назовут неудачником, потому что могу смириться с тем, что я именно такой. Но я боюсь отвернуться от того, что сделало меня счастливым — впервые в моей жалкой жизни».
Лузеры
Альтернативная локализация названия «Glee» на русском языке — «Лузеры», и неспроста. Главное достижение «Хора» заключалось в том, что сериал переосмыслил само понятие «лузер». В традиционных американских подростковых фильмах и сериалах неудачник — это персонаж, которому предстоит преодолеть собственную непопулярность, чтобы в финале заслужить признание окружающих. «Хор» предложил другую логику: его героям не обязательно было становиться популярными, менять внешность или отказываться от своих интересов, чтобы перестать воспринимать себя как людей второго сорта.
В этом смысле «Хор» оказался важным сериалом для поколения подростков, чьё взросление пришлось на 2010-е. Он не просто рассказывал истории о буллинге, сексуальности или поиске идентичности, но и предлагал зрителям альтернативный взгляд на собственную непохожесть. Быть лузером здесь означало не столько занимать определённое место в иерархии, сколько не соответствовать ожиданиям, которые окружающие — а иногда и ты сам — предъявляют к твоей жизни.
Юмор на грани
Отдельного разговора заслуживает юмор «Хора», который даже по меркам конца нулевых был довольно своеобразным. Сериал, претендовавший на прогрессивность, регулярно шутил над теми же группами людей, чьи интересы пытался защищать. В ход шло всё: расовые стереотипы, гомофобия, эйблизм, сексизм и откровенно неуместные комментарии о внешности персонажей.
Особенно хорошо это заметно на примере Сью Сильвестр, которая за более чем сто эпизодов успела оскорбить практически каждого ученика и сотрудника МакКинли. Тренерка могла шантажировать директора школы, угрожать увольнением коллегам и открыто издеваться над подростками, не сталкиваясь практически ни с какими последствиями.
Ну и что, что тебе нравятся мюзиклы? Это не значит, что ты гей. Это просто значит, что ты мерзкий»
Впрочем, Сью была далеко не единственным персонажем, чьи поступки выходили за пределы здравого смысла. Иногда абсурд становился основой целого эпизода. Во втором сезоне Финн обнаруживает изображение Иисуса на сэндвиче с сыром и начинает молиться ему, прося исполнить свои желания. В другой серии участники хора после посещения стоматолога под анестезией видят галлюцинации с Бритни Спирс, а затем устраивают выступление, которое заканчивается беспорядками в школьном зале. И всё это соседствует с сюжетными линиями о религии, сексуальности и сложностях подросткового взросления.
Среди фанатов «Хора» даже существует теория, согласно которой большинство масштабных музыкальных номеров с дорогими декорациями, сложными костюмами и профессиональной подтанцовкой на самом деле происходят исключительно в воображении персонажей. Официального подтверждения у этой теории нет, но в контексте абсурдной логики сериала она звучит вполне убедительно.
Второго «Хора» не будет
При всех разговорах о возможном возвращении «Хора» сложно представить, каким сериал должен быть сегодня, чтобы повторить успех оригинала. И дело даже не в том, что зрители выросли, а музыкальные вкусы изменились. «Хор» был продуктом своего времени — с характерным для конца нулевых и начала 2010-х юмором, непоследовательным отношением к социальным проблемам и сюжетными решениями, которые порой не поддавались никакой логике. Именно поэтому представить его в современном телевизионном ландшафте практически невозможно.
Конечно, провокационный юмор никуда не исчез с телевидения, но изменился контекст, в котором он существует. «Хор» мог в одной серии выступать против гомофобии, а в следующей использовать её как источник комедии, практически не пытаясь разрешить это противоречие. Сегодня подобная непоследовательность в сериале, претендующем на прогрессивность, едва ли осталась бы без внимания. Возникает парадокс: если убрать из «Хора» весь его бредовый юмор, останется ли он тем самым «Хором»?
Есть и другая, куда более печальная причина, по которой полноценное возвращение оригинального сериала невозможно. За годы после премьеры «Хор» потерял сразу нескольких ключевых актёров. В 2013 году умер Кори Монтейт (Финн Хадсон). В 2018 году покончил с собой Марк Саллинг (Ноа Пакерман), а в 2020-м трагично погибла Ная Ривера (Сантана Лопес). И если с отсутствием Финна шоураннерам уже пришлось столкнуться во время релиза, то судьбы Сантаны и Пака в сиквеле остаются открытым вопросом. Игнорировать их отсутствие было бы странно, но удачные варианты для объяснения их исчезновения пока представить сложно.
Впрочем, у будущего ребута есть как минимум одно преимущество, ради которого хочется дать ему шанс. За прошедшие годы поп-музыка успела подарить нам немало хитов, которые так и просятся в репертуар «Хора». Представить, как герои исполняют песни Оливии Родриго или Троя Сивана, не составляет никакого труда. И даже если сиквелу не удастся воспроизвести атмосферу оригинала, возможность снова услышать знакомые голоса в неожиданных каверах звучит достаточно заманчиво.
В конце концов, «Хор» никогда не был идеальным сериалом. Его сюжеты часто противоречили друг другу, персонажи принимали сомнительные решения, а некоторые шутки не прошли проверку временем. Но именно в таком виде он стал культурным феноменом, который невозможно отделить от эпохи его появления.
