Память степи: ретроспектива Алмагуль Менлибаевой

Алмагуль Менлибаева — одна из ведущих художниц центральноазиатского искусства. Родилась в 1969 году в Алмате, Казахская ССР. Окончила Государственный театрально-художественный институт им.Жургенова. Участница группы «Зелёный треугольник». Участница крупных интернациональных выставок, включая Венецианские биеннале (2005, 2007, 2009), Сиднейскую биеннале (2006) и многие другие. Имеет множество наград, среди которых Государственная премия Казахстана «Дарын» (1996), Национальная премия «Тарлан» Клуба меценатов Казахстана (2003). Лауреатка Гран-при Asia Art на II Биеннале Центральной Азии в Ташкенте, Узбекистан (1995), и лауреатка главного приза Международного кинофестиваля Kino Der Kunst (2013) в Мюнхене, Германия. В настоящее время живёт и работает в Германии.

Концепция выставки

Экспозиция подразделяется на две ёмкие части: ранние работы художницы, работающей с живописью, графикой и текстилем, и более зрелый период, связанный с переходом на другие техники и формы современного искусства. Ключевым моментом этого перехода стал перформанс «Вечная невеста» 2002 года. Видео документация перформанса сопровождается экспонированием свадебного образа, в котором художница прогуливалась по улицам Алматы.

Фото 1. Перформанс «Вечная невеста». Кадр видеодокументации перформанса; платье. 2002

Рядом можно увидеть деревянную скульптуру «Дерево жизни», созданную в 1994 году казахстанским скульптором Аскаром Есенбаевым и расписанную по его просьбе Алмагуль Менлибаевой. Условно в этом же ряду на одной стенке расположены две текстильные работы художницы 1994 и 2025 годов. Работы создают символичный диалог нескольких эпох. Ранняя работа «Без названия» из войлока, дополненная вышивкой и аппликацией, является одной из многочисленных, созданных в период 1992–1997 годов. На ней мы видим экспрессивные сакральные образы и символы, переносящие нас в древний мифологический мир, где господствует природное начало. Зритель даже может считать здесь ритуальную повседневность. Во всём этом чувствуется некий дух свободы, соотносящийся со свободой самовыражения, к которой стремились неформальные художники того времени. При этом создаётся впечатление, что все объекты здесь на своих местах с учётом абстрактного нейтрального фона, отсутствии линии горизонта, неровных краёв полотна, обвешанных по периметру заплетёнными в косички небольшими прядями волос.

Структурированный хаос наблюдается и в текстиле «Карта кочующих переосмыслений №3». Авторка определяет подобные работы как кибертекстиль, так как изображение создаётся с помощью искусственного интеллекта, а также добавляется машинная вышивка к ручной. Любое взаимодействие с механизмами или технологиями в творчестве Менлибаевой имеет огромное значение и является частью её миропонимания. Художница не раз отмечала высокий интерес к технологическим инновациям, подчёркивая весомость внедрения их в жизнь человека и исследование данных процессов.

Фото 2. Без названия. 1994

Фото 3. Карта кочующих переосмыслений №3. 2025

Итак, четыре перечисленные работы образно разделяют ранний и зрелый периоды, при этом не теряют своей самодостаточности. Вторая часть экспозиции связана с видео-артом, который презентуется в разных формах: одноканальное и многоканальное видео, тотальная мультиканальная видеоинсталляция, тотальная инсталляция с документацией видео перформансов. Большинство крупных проектов сопровождается серией фотографий, представленных на лайтбоксах.

Видео-арт на выставке «Я всё понимаю» экспонируется в два этапа. С сентябрьского открытия выставки и самого музея по февраль 2026 года были представлены работы: «В пути», «Сны Трансоксианы», «Курбан», «Курчатов 22». С марта до закрытия выставки 17 мая можно посмотреть новые произведения: «Мой Шёлковый путь к тебе», «Вдоль по Каспию», «Исход», «Улугбек: футуристический механизм Центральной Азии».

Фото 4. Из серии «Мой Шёлковый путь к тебе». 2010

Женский образ

В зрелом творчестве Менлибаевой довольно чётко выделяются несколько тем, тесно переплетающихся в многослойных образах: технологии, мифология, политика и женщина. Глубокий интерес к последнему образу прослеживается с самых ранних живописных работ, где можно проследить его трансформацию.

Фото 5. Вид экспозиции ранних работ

Живопись представлена небольшими группами, расположенными тематически и хронологически. В первых таких подборках мы видим шаги самопознания и самоопределения, не всегда связанные с буквальным девчачьим изображением, например, работы «Хорошо» 1992 года, «Формула женщины коротко для дальтоников» 1990 года. В последней Менлибаева изображает лаконичную абстракцию, выполненную в экспрессивной манере и ярком локальном цвете. Художница оперирует эмоциональным воздействие цвета и линии, оставляя широкое пространство для трактовки. Но также здесь можно встретить очаровательный хрупкий образ невесты, выполненный белой краской на цветочном фоне фрагмента платья («Ты меня любишь» 1989 года), который можно воспринимать как стереотипный образ, мечту об идеальной жизни или как отсылку к традициям, не исключая искренней романтизации символа белого платья.

Период 1989–1992 годов сменяют произведения второй половины 1990-х — начала 2000-х. Вместе с представленным разнообразием техник появляется и более уверенный раскрепощённый образ женщины. Она мифична, она сильна, она непредсказуема и властна. Все грани женского, исследуемые Менлибаевой в последующие годы, заложены именно в раннем творчестве. Позже героини её видео-арта и фотографий станут аллегориями, вобравшими следы шаманизма, степи, патриархата, сексуальности, космогонии и сакральности.

Фото 6. Формула женщины коротко для дальтоников. 1990

Фото 7. Туркестанская девочка. 2002

Женщины в произведениях Менлибаевой общаются со зрителем языком тела. Можно заметить, что зачастую лицо героинь скрыто текстилем, волосами, или их голова отвёрнута от зрителя. Так художница уходит от индивидуализированности, превращая каждую девушку в обобщённый образ. Такой метод давно практикуется в истории искусств, он позволяет создать изображение духовных существ, в частности, мифологических созданий и богинь (Умай, Пери).

Женские фигуры практически всегда неподвижны, хотя зритель может быть уверен, что происходит активное действие, которым они руководят. Имитация движения достигается выразительностью поз, а также геометрией окружения. Например, в серии «Бабочки Айша-Биби» динамика передаётся огромными фигурами, напоминающими антропоморфных духов, или развевающимися текстильными крыльями, исходящими из причёски героини, которая в свою очередь недвижно сидит или стоит на фоне бескрайней степи.

Так, динамичными ритмами и орнаментами, выразительностью линий, асимметрией, передачей ветра, резкими ракурсами и движением окружающих объектов художница создаёт магическое пространство, которым управляет героиня. Такой предстаёт серия «Мой Шёлковый путь к тебе». Каким бы подавляющим не было пространство (физическое, политическое, социальное, культурное) и его инструменты, женщина здесь становится символом стойкости и веры в силы. В данной серии складывается интереснейший диалог между человеком, архитектурой, культурой и формами власти, который продолжается и в других работах таких, как «Перед солнечным затмением» и «Во время солнечного затмения». Здесь изображения наполнены вязким метафизическим архитектурным ландшафтом, отдалённо напоминающим живописные произведения бельгийского художника Поля Дельво (1897–1994). Структурирование и статуарная статика создают полуреальный мир, вобравший в себя культурные архетипы, трагедии исторических событий и мифологизацию происходящего.

Фото 8. Перед солнечным затмением. 2009

Неотъемлемой частью степных богинь Менлибаевой являются символы в виде разнообразных предметов, которые авторка использует как маленькие подсказки. Невозможно не обратить внимание на изящные блестящие босоножки на высокой платформе или каблуке, служащие воплощением женственности, сексуальности, а также хрупкости, неустойчивости и в тоже время устойчивости, и как следствие противоречивости («Кентавр», видеоинсталляция «Вдоль по Каспию»).

Ещё один необычный символ, который встречается в видео «Сны Трансоксианы» и тотальной инсталляции «В пути», это яичница, периодически закрывающая разные части тела: грудь, лицо. Интересно, что этот символ можно увидеть в одной из ранних живописных работ «Я всё понимаю» 1989–1990 годов, в честь которой была названа данная выставка.

Фото 9. Степное барокко. 2020

Фото 10. Я всё понимаю. 1989–1990

Фото 11. Сны Трансоксианы. Кадр одноканального видео. 2011

Работа, которая заставит вас плакать

Я смотрела её с открытым ртом, поворачивая голову то вправо, то влево — настолько масштабная пятиканальная видеоинсталляция поражает своим содержанием. Художественный проект «Курчатов 22» был снят в 2012 году на территории бывшего советского ядерного полигона, основанного по указу Сталина в 1948 году. Огромная территория, которая властью воспринималась как подходящее место для испытания новых разработок в области ядерной физики, по факту стала очагом поражения всего живого. Работа Менлибаевой носит документальный и исследовательский характер, она основана на архивных материалах, а также интервью с очевидцами. Художница обращается к колониальной политике Советского Союза, предлагая путь осмысления происходящих событий, последствия которых наблюдаются в настоящее время. Подобные трагические темы всегда крайне болезненны для общества, однако, искусство является одним из вариантов переосмысления, принятия, поиска новых решений и заживления духовных ран.

Видеоинсталляция «Курчатов 22» отличается не только драматизмом, но и динамичностью. Например, здесь можно увидеть убегающую девушку среди пустых жилых домов и развалин. Вместе с героиней на соседних кадрах движется камера. Своеобразными кулисами во всей работе и в данной сцене является до боли узнаваемый серый бетонный забор с характерным геометрическим рельефным орнаментом. Его можно рассматривать как один из паттернов советского времени. Назначение забора состояло в ограничении доступа людей на специальные объекты, в видеоработе он используется для создания дополнительного напряжения. С одной стороны, когда все пять кадров показывают фото серого забора, зритель получает несколько секунд передышки. С другой, любой из них открывает реальность происходящего. В этой части видео кадры довольно резко меняются, передавая непредсказуемость, тревогу и беспомощность.

Фото 12. Курчатов 22. 2012

Нарастающее напряжение, вызванное динамикой, сменяется замедленными ритмами цикличных движений. Так работают кадры с круглыми фигурами с изображением ядерных взрывов, которые взрослые и дети прокатывают по голой степи. С каждым их шагом наворачиваются слёзы. Клубы радиоактивного облака переворачиваются, то обретая ужасающий силуэт, то превращаясь в пыль. Как мы видим, Менлибаева обладает тонким чувством ритма, который наполняет каждую работу самобытной энергией. Она словно шаманка знает, в какой момент нужно ускорить или замедлить изображение или звук, чтобы достичь наиболее сильного эмоционального воздействия на зрителя.

В данной статье мы рассмотрели лишь малую часть представленных произведений. В завершение стоит отметить, что художница обращается к актуальным вопросам колониальной политики, мирового устройства, традиций, культуры и инноваций, однако темы, которые она поднимает, сохраняют свою значимость вне времени. Глубже познакомиться с творчеством Менлибаевой можно на выставке «Я всё понимаю» до 17 мая.