Сюжет
Перед нами Хёк Джун (Ли Джэ Ук) — тридцатилетний неудачник с огромными долгами. При чём, потерял он не просто все свои накопление, а самое святое — деньги, данные матерью на чонсэ (огромный депозит на долгосрочную аренду, который может доходить до 80% от стоимости квартиры). Виной всему мошенники, убедившие его вложиться в заведомо проигрышные акции. Отчаяние подсказывает ему короткий, быстрый и болезненный выход в виде самоубийства, но уже находясь на грани, Хёк Джун без гроша в кармане случайно натыкается на какое-то подозрительное кадровое агентство «Паук» и его загадочного владельца мистера С (Ли Хи Джун). Тот предлагает ему необычную подработку: за одну ночную смену в круглосуточном магазине обещают заплатить в 50 раз больше обычной ставки.
Хёк Джуну, кроме своей жизни, терять уже в общем-то нечего, поэтому он соглашается. Правда, совсем скоро выясняется, что щедрая выплата — это всего лишь компенсация за смертельно опасную работу. Так Хёк Джун оказывается один на один с с подозрительным напарником (Чхве Хён Ук), отбивается от роя гигантских мотыльков и огромного демона-крысы. И всё это ради того, чтобы получить обещанный гонорар. А ведь после каждого выполненного задания оплата удваивается!
Постепенно выясняется, что привычный нам мир — это лишь часть реальности. По ту сторону хрупкой границы скрывается мрачное царство злобных духов и чудовищ, а поддерживать разделение двух миров — одна из обязанностей наших героев на полставки. И по закону подлости однажды всё идёт наперекосяк.
Формула «Игры в кальмара»?
За создание дорамы взялась режиссёрка Ким Да Мин, известная своим проектом 2024 года «Парадокс убийцы» — там она выступила сценаристкой. Интересно, что в обоих произведениях мы видим обычных людей, доведённых до крайности. Они добровольно ввязываются в сомнительные авантюры ради быстрых денег и рискуют собственной жизнью.
В этом смысле сложно не заметить, как Dead-End Job перекликается с непобедимым хитом Netflix «Игрой в кальмара». Деньги в этих тайтлах становятся и добытой наградой, и мерой человеческой уязвимости: чем отчаяннее герой пытается выбраться из беды, тем глубже он в неё погружается.
При этом Dead-End Job предлагает зрителю порассуждать над немного другим моральным вопросом. Если в «Игре в кальмара» авторы исследуют несправедливую и угнетающую социальную систему, которая превращает чужие муки и чужое отчаяние в зрелище, то проект Ким Да Мин строит очень понятный и прямолинейный контекст, в котором на первый план выходит идея честного труда и личной ответственности. Несмотря на это, оба сериала продолжают обращаться к одной и той же тревоге и пытаются дать ответ на вопрос «На что готов человек, когда деньги становятся его единственным шансом?».
Сходство с «Игрой в кальмара» можно обнаружить и в самой форме произведения, где каждая серия — это история очередной «подработки», на фоне которой нам раскрываются персонажи и их драматургия. Помимо протагониста Хёк Джуна и мистера С, в сюжете немаловажную роль играют младшая сестра главного героя Джи Юн (Ким Мин Ха) и следовательница Ëн Джу (Ко Мин Щи), которая пытается разобраться, куда же исчезают люди после того, как устраиваются на подработку через кадровое агентство «Паук».
Рецепт «одна серия — один сеттинг» отлично работает в рамках сериала-аттракциона. При чём авторы ловко жонглируют комедией и хоррором, поднимая градус до веселья и опуская до серьёзности. Особенно это чувствуется во втором эпизоде, когда и главный герой, и зритель понимают, что это всё не шутки и не иллюзия.
Формула Dead-End Job
Каждая из четырёх серий, представленных зрителям на кинофестивале в Пусане, разительно отличается по тональности. Первый эпизод обыгрывает классический сюжет о ночёвке в доме с привидениями. Второй эпизод — своего рода дорожное приключение, в которое Хёк Джун попадает вместе со зловещим клоуном. И хоть сначала здесь есть над чем посмеяться, в конце нас ждёт жуткая кульминация. Настроение эпизода напоминает вселенную «Оно» Стивена Кинга. В третьем эпизоде считываются мотивы японской картины «Выход 8» и «Закулисья реальности» с их лиминальными пространствами и атмосферой безысходности.
Четвёртый эпизод переносит действие в кинотеатр, куда устраивается младшая сестра Хёк Джуна, Джи Юн. Здесь она сталкивается с необъяснимыми существами, а экран в одном кинозале вновь и вновь возвращает её к болезненным воспоминаниям. Кинозал нередко встречается в хоррорах как место действия. Можно вспомнить и «Последний сеанс», и «Попкорн», и даже открывающую сцену «Крика 2». С одной стороны, это идеальное место для чего-то страшного: тут темно, неудобно (убегать) и мало где можно спрятаться. Dead-End Job тоже использует все эти факторы, но ещё добавляет ужас в пространство личной памяти Джи Юн.
Таким образом сериал каждый раз меняет декорации и правила игры, не позволяя зрителю привыкнуть к одному «типу» ужаса и оставляя интригу о том, какой следующий сеттинг нам предложат. Такое разнообразие в стиле survival-триллеров — не единственное достоинство Dead-End Job. Сериал может похвастаться выразительным визуальным решением. Над сериалом действительно постарались и худпостановщики, и дизайнеры — выглядит дорама отлично. А сильный актёрский состав только помогает удерживать внимание.
В центре, конечно, — Ли Джэ Ук. Особенно приятно видеть его новый проект, учитывая, что актёр сейчас проходит обязательную воинскую службу.
Настоящий хоррор — найти работу
Несмотря на намёки, что работники на полставки — невероятно важны благодаря тому, что сохраняют баланс между мирами, акцент на их героичности не ставится. Хёк Джун, на деле довольно трусливый и мнительный, не пытается надеть супергеройский плащ — ему бы на этот плащ сначала наскрести.
Учитывая трагедию корейской системы переработок и эксплуатации кадров, сам поиск работы становится real life хоррором: вместо начальника-самодура — сумасшедший мистер С, отправляющий на смерть, а вместо нетерпеливых клиентов — демоны, желающие тебя убить. Разница, впрочем, не всегда кажется такой уж принципиальной.
На протяжении многих лет успех в Южной Корее был тесно связан с образованием, престижем работодателя и возможностью сесть в кресло какой-нибудь крупной стабильной компании. Однако доступ к таким позициям ограничен, а конкуренция за них высока. По данным OECD за 2024 год, высокая доля молодых людей с высшим образованием сочетается с относительно низкой занятостью, а разрыв между постоянной и временной работой подталкивает молодёжь бороться за ограниченное число привлекательных позиций.
Другой вопрос — культура переработок. Да, нужно сказать, что в последние годы правительство сделало большие шаги в этой сфере: в 2018 году максимальную установленную продолжительность рабочей недели сократили с 68 до 52 часов, включая сверхурочные. Тем не менее, согласно обзору OECD, сотрудники всё ещё сталкиваются с препятствиями при использовании ежегодного отпуска. Среди причин — нехватка работников, которые могли бы их заменить, и опасение создать дополнительную нагрузку коллегам.
Вопрос финансовой стабильности в Южной Корее, как и во многих других странах, стоит ребром. Dead-End Job подсвечивает эту проблему и наглядно показывает то, что в повседневности часто остаётся незаметным.
Вывод
Dead-End Job — отличная идея для времяпрепровождения в хэллоуинскую ночь. Сериал предлагает жанровую конструкцию, в которой каждая новая подработка становится отдельным хоррором со своими правилами и визуальными решениями. Формат позволяет экспериментировать с атмосферой и постоянно менять темп. Удастся ли сериалу найти баланс между захватывающим сюжетом и глубоком разговором о человеческой уязвимости — покажет время.
Премьера состоится на Netflix 30 октября — прямо в преддверии Хэллоуина, чтобы вы немного испугались, немного повеселились и, конечно, насладились историей.
#партнёрский
