Деколонизация и права женщин: о чём говорили художественные выставки 2023 года?

В 2023 году прошли десятки персональных выставок, часть которых является международной («Чёрный силуэт» Латифы Саид в Almaty Gallery, «История тебя и меня» Ок Сун Ким в музее Кастеева). Галереи и музеи всё чаще становятся площадками для международных проектов, включающих резиденции и обучающие программы, которые завершились рядом персональных и коллективных выставок (Re-practice, Yemaa, ARTBAT fest).

Искусствоведка Ирина Ларина рассмотрела несколько аспектов, объединяющих выставки 2023 года.

Темы: локальные и международные

Важные события (к сожалению, трагические) сразу же находят отклик в искусстве и обществе Казахстана. На выставках 2023 года в Алматы можно выделить две ведущие темы, нашедшие отражение в ряде групповых и персональных выставок. Первая из них – проблема гендерного неравенства и домашнего насилия.

В марте в Esentai gallery прошла групповая выставка «Навстречу ветру», художницы которой заявляли о своих позициях через живопись, графику, ткачество, различные смешанные техники и цифровое искусство. Большинство авторок сосредоточились на определении положения женщины в патриархальном обществе (Мугамилла Жумагулова, Мадина Акмолдаева, Шекер Шакир, Куралай Аманжолова), а также принятии своего тела (Найра Каражидек, Аурелия Акмуллаева, Ирина Дмитровская, Сарра Есенбай). Выстрелом в сердце любой девушки стала работа «Ты же девочка» концептуальной художницы Зои Фальковой (фото 1).

Нежное кружево, обрамляющее белое полотно, будто бы сглаживает порезы – замечания, оправдывающие правила поведения. В этой работе символично всё, в том числе и белый цвет – цвет невесты. Фразой «Ты же девочка» воспитано много поколений «идеальных» невест. Однако в современном обществе границы идеальности сильно расширяются и индивидуализируются. Высказывания художниц являются частью этого процесса. Каждая работа этой выставки представляет собой нарративы о мечтах маленькой девочки, о взрослении, о материнстве, о потерях, о достижениях, о собственной гармонии.

 

Работа «Так мне лучше» Валерии Ванцевой не только о принятии своего тела и обретении комфорта – она затрагивает проблему отсутствия подросткового сексуального воспитания. Неумение воспринимать свое меняющееся тело усугубляется оценкой окружающих, что несёт в себе только травмирующий психологический эффект. Как отмечает художница, истоки проблем, с которыми сталкивается женщина, лежат в конвенциональных рамках патриархата. Поэтому на выставках мы встречаем смелые, уверенные работы-заявления «я такая, какая есть». Яркие краски и насыщенный колорит женских портретов и автопортретов на подобных выставках дополнительно усиливают позицию авторок, хоть и являются частью их художественного стиля («Автопортрет» Толкын Сакбаевой, 2019 (фото 2); «Сидящая женщина» Асель Кенжетаевой).

Неугасающее внимание к рассматриваемой тематике подчеркивается двумя осенними выставками Асель Кенжетаевой: в «Golyy zhenshchina pokazyvayu» женщина выступает как главный объект искусства, на выставке «Опасные связи», проведённой совместно с Санжаром Досмагамбетовым, художница представила серию живописных работ «Пылающие невесты». Санжар Досмагамбетов обращает внимание на «неудобное» положение женщины, скрытое за запретностью, моралью, сексуальным подтекстом, в серии «7УЯТOFF» (2021–2023) из ярких пластиковых скульптур, представляющих собой девушек, подвешенных в японской технике шибари.

Это не первый раз, когда художник переносит неосязаемое ощущение на физическое состояние связывания. В 2019 году Толкын Сакбаева создала видео-арт «Без названия», изображающий её подвешенной в той же технике шибари. В отличие от скульптур Санжара Досмагамбетова видео-работа отражает общий посыл о скованности человека (а не именно женщины). Рассматривая себя как часть огромного мира, художница ищет своё место в его сложной структуре. Поместив себя в обездвиженное положение, Толкын Сакбаева поднимает социальные и личностные вопросы смирения или насильного давления.

Вторая тематика в творчестве художников, касающаяся локальных событий, связана с Кантаром. В экспозициях 2023 года подобные работы встречаются редко, но всё же встречаются, что по-прежнему говорит о неравнодушии, сопереживании и высокой чувствительности общества (видео-арт Бахыта Нуржана, 2023; серия портретов «Углетенные» Бейбита Асемкула, 2023; «Туман. Қанды Қантар» Сауле Сулейменовой, 2023)

).

Политика всегда влияла на искусство. Начавшееся в 2022 году военное вторжение России в Украину стало поводом для более глубокого деколониального процесса, особенно для стран бывшего СССР, в том числе и Казахстана. В конце 2022 года художникам была предложена образовательная программа Egin «Империализм и колониальность». Частью итогов обучения стали несколько проектов, представленных в рамках ARTBAT фестиваля: персональные выставки Анны Кин и Акзель Бейсембай, работы Айгерим Туменбай и Найры Каражидек.

 

Деколонизация – процесс, наблюдающийся в разных странах, начиная с 80-х годов XX столетия. ARTBAT фестиваль расширил тему деколониальности до антропоцена, и объединил художников со всего мира, сделав Алматы международной площадкой.

Миграция является одним из негативных последствий колониальной политики. Жители бедных стран вынуждены уезжать за возможной лучшей жизнью. Но, как показывает работа «Qazaq Teela» индийского художника Бирендера Кумара Ядава, реальность не оправдывает их ожидания. Монумент, выполненный из региональных материалов, имеет форму зиккурата с нишами, завершающегося головой женщины, дополнен бытовыми атрибутами рабочих. «Qazaq Teela» – памятник, дань уважения трудовым мигрантам со всего мира.

К теме деколонизации казахстанские художники обращаются и самостоятельно, вне предложенных программ. Одна из участниц коллектива «ADYR-ASPAN» Гульмарал Татибаева в своей инсталляции «Легенда» объединила две темы – образ сильной женщины и тему деколонизации. Художница изучала в себе женщину, изучала предков, проявивших стойкость в тяжелые исторические времена. Используя актуальную технику цианотипии, она нанесла на простыни портреты своих героев – женщин, которые достойно прожили жизнь. Тотальная инсталляция, собранная в разных формах на двух выставках (в Астане – соты, в Алматы – силуэт шанырака, вписанного в квадрат) словно невидимое духовное войско женской силы: в быту, в материнстве, на войне. Художница ощущает глубокую связь со своими корнями и с помощью лабиринтов из простыней приглашает зрителя в свое сознание, свою память.


Фото: Тео Фрост

Инсталляция как основная форма высказывания

Через работу Гульмарал Татибаевой мы подошли ко второму аспекту, характеризующему современное искусства Казахстана – инсталляции как основной форме художественного высказывания. Существуя с 1960-х годов, инсталляция отвечает потребностям художника в самовыражении. В настоящее время ей отдают предпочтение по многим причинам, одной из которых является то, что инсталляция объективно охватывает широкий диапазон медиа, а современные технические достижения открывают перед художником большие возможности.

За прошедший 2023 год в галереях и на улицах («Elastics» Жанар Берекетовой (фото 1), «Space Junk» Варгас-Суарез Универсал (фото 2)) можно было наблюдать практически все разновидности искусства инсталляции, что только лишний раз подчеркивает уровень современного искусства Казахстана.

Инсталляция различается по форме взаимодействия со зрителем. Подробно этот вопрос был рассмотрен в статье о выставке коллектива «ADYR-ASPAN», представившего тотальные инсталляции («Хат», фото 3); инсталляцию, подразумевающую прямое участие зрителя («Вторжение» Натальи Лигай, фото 4, «410000» Бейбита Асемкула, фото 5); видеоинсталляцию («Храброе сердце» Алии Канибековой). Различную степень вовлеченности зрителя продемонстрировали художники отчётной выставки Re-practice («Комната страха» Назиры Касеновой; «Комната ожидания» Олега Эхо, «Смех и горе у искусственного моря» Саши Черезовой).

Свет в science art и новых медиа

Итоговые выставки образовательных программ Yemaa Artist Residence (в направлении science art) и лаборатории Re-practice включали работы, выполненные в новых медиа. Зритель уже привык, что такие произведения экспонируются в тёмных залах галерей. Свет здесь играет основную роль и в той или иной форме является частью произведения. В контексте упомянутых выставок хочется рассмотреть роль проектора как вспомогательного технического оборудования. Традиционно он используется для трансляции виде-оарта на большой по площади поверхности. В данном случае, не задумываясь о существовании проектора, зритель сосредоточен на произведении.

Более сложная роль отводится проектору, где изображение заливает пространство, например комнаты или определённого участка, то есть является неотъемлемой частью инсталляции. Функция подобного освещения (транслируемого изображения) в том, чтобы погрузить зрителя в пространство инсталляции (в истории искусств существует множество примеров: «Поколение 244» Скотт Дрейвс и «Электрическая овца», 2014; видеоинсталляция «Triple Jylland Earth Lights and one Ping Pong with the Sun» Пипилотти Рист, 2020).

Иную функцию проектора рассмотрим на примере работ «Храброе сердце» Алии Канибековой (выставка «ADYR-ASPAN»), «Древо квинтэссенции» Аружан Ашамаевой и «Голова Антропоцена» Антона Попова. Названные инсталляции включают скульптуру и видеопроекцию на неё, однако в каждой из работ отношения между объектом и проекцией различны.

По сути, проекция – это 2d-изображение, статичное (фото, иллюстрация, рисунок) или видео, которое проецируется на плоскость или, как в данных инсталляциях, на разнообразные сложные объёмы. Последний вариант говорит о привязанности художников к плоскому изображению. При проецировании видео на стену или экран, выполняется главная потребность искусства видео – передача объёма на плоскости. Но, когда объёмное изображение обтекает объёмные формы, оно само теряет свою глубину. По сравнению с реальной скульптурой оно видится плоским. Такой диссонанс наблюдается в «Храбром сердце» и «Древе квинтэссенции».

Пожалуй, это один из важных технических вопросов, с которым сталкиваются художники при создании инсталляции, включающей проекцию на скульптурную форму. Возникает вопрос, возможно ли совсем избежать этого несоответствия и добиться целостности? Или же художникам стоит подумать об ином выборе материала скульптуры. Исключение составляет «Голова Антропоцена», возможно, потому что объект представлен в виде скульптурного рельефа. Благодаря своей небольшой глубине он гармонирует с покрывающей его проекцией, придавая ей лёгкую фактурность.

Возвращаясь к подходу к выбору медиа, стоить обратить внимание на диптих «Нулевой остров» 2011 года коллектива художников Recycle Group. Выполненная из сотового пластика, ячеистая структура которого пропускает светодиодную подсветку, инсталляция длиной несколько метров изображает закат и рассвет над водами океана. Наблюдаемое изображение меняется по мере продвижения зрителя вдоль инсталляции. Получаем, что свечение изнутри делает объект самодостаточным в отличие от внешнего освещения в виде проекции.

За технологиями стоят новые открытия в искусстве. В настоящее время существуют и активно разрабатываются гибкие дисплеи. Возможно, в будущем они легко заменят проекторы и свободно будут применяться в сложных формах инсталляции.

Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
The Spirit of Tengri: миром правит музыка
Город
#события
The Spirit of Tengri: миром правит музыка
Слушаем новый сингл певца ORYNKHAN под названием «Sulýym»
Культура
#музыка
Слушаем новый сингл певца ORYNKHAN под названием «Sulýym»
Скриптонит присоединился к лайнапу Yandex Park Live
Город
#события
Скриптонит присоединился к лайнапу Yandex Park Live
Куир поптың жарық жұлдызы – Chappell Roan
Культура
#музыка
Куир поптың жарық жұлдызы – Chappell Roan
Don’t be shy: как прошла презентация нового аромата Kilian Paris
Город
#события
Don’t be shy: как прошла презентация нового аромата Kilian Paris