Сюжет
«К востоку от Эдема» или «К востоку от рая» Джона Стейнбека — один из самых знаменитых, значимых и любимых романов в истории американской литературы. Он входит в учебные программы многих школ США, перечни обязательных к прочтению книг и занимает прочное место в списке 100 лучших произведений всех времён и народов.
Фото: Penguin Books.
Семейная сага рассказывает историю двух семейств — Трасков и Гамильтонов. И хотя вторым в романе посвящается немало глав, сюжетным ядром повествования становится судьба Трасков. Через два поколения этой семьи Стейнбек переосмысливает библейскую притчу о Каине и Авеле, поднимая идеи грехопадения, искупления, поколенческой травмы и свободы воли.
Основное действие начинается с погружения в детство Адама и Чарльза Трасков. Сводные братья растут дружно, однако борьба за внимание строгого отца сеет между ними раздор. Вскоре по его воле братьям придётся разлучиться на долгое время, оттого и воссоединение спустя годы в родовом имении становится особенно горько-сладким. Наследство же открывает перед ними новые возможности, позволяя наконец забыть прошлое и начать жить вопреки отцовским заветам. Однако недолгую идиллию братьев нарушает появление таинственной незнакомки: прямо на пороге дома они находят едва живую Кэти Эймс. Добродушный Адам сразу решает помочь девушке, тогда как подозрительный Чарльз не спешит ей доверять.
С этого момента прежние семейные конфликты уступают место новым мрачным драмам, главную роль в которых сыграет роковая Кэти.
Фото: Netflix.
Новый модус порочности
С первого же кадра сериала зрителю, знакомому с романом, становится ясно, что его авторы выбрали более мрачную тональность: если Стейнбек начинает книгу с живописного описания родной долины Салинас, то сериал открывается окровавленной Кэти, ползущей куда-то из последних сил. Этим сценаристка и шоураннерка проекта Зои Казан сразу даёт понять, что центральной фигурой нового «К востоку от Эдема» становится Кэти в исполнении Флоренс Пью. Именно она озвучивает монологи рассказчика из романа, придавая знакомым фразам совершенно иные оттенки.
В романе Кэти хоть и является одним из центральных героев, однако служит скорее движущей силой сюжета — необходимым злом. Стейнбек рисует её абсолютным монстром: социопаткой, способной причинять боль и разрушать жизни без видимой причины, словно от скуки или из врождённой потребности в жестокости. Читателю предлагают ужасаться её разрушительному влиянию, потому что сопереживать ей практически невозможно. Казан же, напротив, стремится взглянуть на неё с сочувствием, объяснить мотивацию поступков и получить более объёмную героиню.
Фото: Netflix.
Особенно отчётливо различие между двумя подходами проявляется в эпизоде с родами и последующим отказом Кэти от новорождённых сыновей. В романе этот поступок становится едва ли не окончательным доказательством её чудовищной натуры, особенно в разрезе понятий 19-го века: женщина не испытывает материнской любви, не желает даже взглянуть на детей и вскоре оставляет их. И врач, и знакомые заверяют, что пресловутый материнский инстинкт вот-вот проснётся в Кэти. Именно через его отсутствие Стейнбек показывает, что с ней фундаментально что-то не так.
В этом плане выход сериала оказался особенно своевременным: весь сентябрь интернет обсуждал неоднозначное дело Линдси Клэнси, обвиняемой в убийстве собственных детей. Современный контекст делает темы, которые поднимает сериал, как никогда актуальными: насколько хорошо мы понимаем причины чужой жестокости?
Фото: Netflix.
Стейнбек позже в романе признаётся, что сам не до конца понимает собственную героиню, оставляя вопрос открытым, хоть в романе всё же склоняет читателя к однозначному выводу. Казан же развивает эту неопределённость и расширяет, углубляет Кэти. А Пью мастерски выдаёт на экране сложную героиню, позволяя увидеть её настоящим человеком, а не библейским чудовищем. Для её Кэти свобода становится навязчивой идеей именно потому, что всю жизнь она чувствует себя в ловушке. Люди раз за разом пытаются присвоить её себе, ограничить её самостоятельность или определить, какой ей следует быть: сначала родители, затем любовник-сутенёр, потом Адам и мадам Фэй. Когда она чувствует, что попала в очередную клетку, то делает то, что умеет лучше всего, — сбегает. Ни Адам, ни Фэй не заслуживают причиняемой им боли. И сериал не снимает с Кэти ответственности за то, что она сделала с ними. Но в то же время он показывает, что они становятся жертвами не только её жестокости, но и собственного нежелания услышать то, о чём она предупреждает их с самого начала.
Вечная трагедия травмы поколений
Третий акт сериала посвящён следующему поколению Трасков — сыновьям Адама и Кэти, близнецам Кэлебу и Аарону. После ухода супруги Адам погружается в глубокую депрессию, отстраняясь от воспитания детей. Основная забота о мальчиках ложится на плечи Ли — американца китайского происхождения, который служит домоправителем и гувернёром семьи. В блестящем исполнении Хуна Ли он становится одной из настоящих жемчужин сериала и выступает главным носителем философии этой истории. Именно Ли рассуждает о совести, благородстве и способности человека самостоятельно выбирать между добром и злом. И именно через него в повествование входит центральная идея романа Стейнбека — «тимшел», слово из Библии, означающее на иврите «ты можешь». Не приказ быть добрым и не предопределённость греха, а свобода выбора, которая одновременно становится и привилегией, и тяжёлой ответственностью.
Фото: Netflix.
Эта идея постепенно пронизывает всю историю близнецов, приобретая в финале особое значение. Арон и Кэл, подобно Адаму и Чарльзу до них, наследуют роли Авеля и Каина, раз за разом возникающие в мире Стейнбека. Один кажется воплощением добродетели, послушания и отцовской любви, другой мучительно ищет признания, борясь с собственными тёмными сторонами. Однако Казан не сводит их конфликт к простому противостоянию хорошего и плохого. Арон, кажущийся с виду послушным и спокойным, скрывает свои пороки, а за резкими выпадами Кэлеба прячется отчаянная потребность быть любимым. И чем ближе история подходит к развязке, тем яснее становится, что ответ — в способности самостоятельно определить свой путь.
Отдельного упоминания заслуживает Джозеф Зада, исполняющий роль Кэла. Ему удаётся передать мучительное противоречие героя, в котором нежность соседствует с жестокостью, а стремление поступать правильно постоянно сталкивается с обидой, ревностью и страхом оказаться недостойным любви. Его Кэлеб борется с собственными пороками, который, как он считает, он перенял от матери, мучительно учась примиряться с ними.
Фото: Netflix.
Вывод
В каком-то смысле ответственность поколений лежит и на шоураннерке: дед Зои Элиа Казан в 1955 году снял «К востоку от рая» с тогда ещё начинающим Джеймсом Дином. Однако в отличие от этой киноверсии романа, Зои удалось выдержать драматургическое напряжение первоисточника практически до самого финала при всей тяжести материала и уместить масштабную сагу в семь эпизодов. Сериал по-новому, с современной призмы раскрывает знакомых классических героев, при этом семейная история сохраняет масштаб классической трагедии, оставаясь узнаваемой.
Фото: Warner Bros.
Ну и, конечно, отдельное удовольствие — визуальная сторона проекта. Декорации, костюмы, операторская работа и музыка складываются в цельный мир, в котором красота живописных пейзажей контрастирует с внутренней пустотой и борьбой героев. «К востоку от Эдема» понятно озвучивает философскую глубину романа, предлагая при этом собственное прочтение его идей, за что однозначно заслуживает звание сериальной находки месяца.
