25 сентября Тейлор Свифт выпустила «The Life of a Showgirl: The Encore» — расширенную версию прошлогоднего альбома с четырьмя новыми песнями. «Patient Zero», «Cleveland!», «Pink Clouding» и «Babylon» она написала вместе с Максом Мартином и Shellback уже после выхода «The Life of a Showgirl». По словам Тейлор, она поехала к ним в Швецию отпраздновать рекордную первую неделю альбома, но рядом оказалась студия, и вместо одного празднования получились ещё четыре песни.
Сам факт появления новых песен спустя время после релиза альбома для Свифт не новость. Она всегда писала больше, чем в итоге попадало в трек-лист, а последние несколько лет постепенно выпускает и то, что раньше оставалось в архивах. Но с «The Life of a Showgirl» есть одна важная деталь. После огромного «The Tortured Poets Department», который в день релиза вырос с 16 до 31 песни, Тейлор обещала, что новый альбом останется компактным и не получит продолжения. Однако за следующий год у него появилось 34 варианта с разными бонусами, демо и акустическими версиями. Теперь есть и «Encore».
Какими получились бонусные треки?
В «Patient Zero», клип на которую Тейлор представила на VMA утром в понедельник по казахстанскому времени, она предупреждает женщину, которая теперь встречается с её бывшим. В «Pink Clouding» вспоминает прошлые отношения без привычного поиска виноватого, а в «Babylon» рассказывает отдельную историю о том, как часто люди начинают ценить то, что у них было, только после потери.
Но самой обсуждаемой песней стала «Cleveland!» — весёлая песня о любви к Трэвису Келси, построенная вокруг простой мысли: весь мир может считать тебя невыносимой, но главное, что рядом есть человек, который так не думает. Только прежде чем прийти к этому выводу, Тейлор перечисляет всё, за что её якобы не любят. Она плохо танцует, плохо одевается, недостаточно красива и молода, раздражает людей и вообще не такая приятная женщина, какой хочет казаться.
Проблема в том, что всё это звучит немного так, будто Тейлор спорит с интернетом из 2014 года. Над её танцами действительно много смеялись, но ещё тогда она ответила на эти шутки в «Shake It Off», а позже снова обыграла их в клипе «Delicate». История про девушку, которая меняет бойфрендов и потом пишет о каждом песню, тоже настолько старая, что именно из неё выросла «Blank Space». Да и представить, что сегодня главная претензия к Свифт заключается в том, что Трэвис Келси для неё «слишком хорош», довольно сложно. Последние несколько лет эту пару если и обсуждали в таком ключе, то скорее наоборот.
Поэтому «Cleveland!» интересна не столько как песня о любви, сколько как песня о том, какими Тейлор сегодня видит собственных хейтеров. Судя по тексту, это всё ещё люди, которые смеются над её танцами, бойфрендами и платьями. Только в 2026 году основные претензии к Свифт уже совсем другие. Людей раздражает не то, что она якобы недостаточно хороша, красива или талантлива. Наоборот, недовольство всё чаще связано с тем, насколько большой, богатой и вездесущей она стала и с тем, как она распоряжается этим положением.
За что Тейлор критикуют на самом деле
Начнём с музыки. Новые песни Тейлор нравятся далеко не всем, и одна из самых частых претензий заключается в том, что они просто стали слабее. Особенно много вопросов вызывает то, что всегда было одной из главных сильных сторон Свифт, — её тексты. После «The Life of a Showgirl» отдельные строчки начали сравнивать с текстами, сгенерированными ИИ. Не потому, что кто-то всерьёз подозревает Тейлор в использовании нейросетей, а потому, что временами они звучат почти как попытка написать песню «в стиле Тейлор Свифт»: здесь есть метафоры, литературные слова, внутренние рифмы и знакомые образы, но почти не осталось той уязвимости, благодаря которой фанаты годами узнавали в её песнях собственные чувства и переживания.
Сама Свифт с такой оценкой, кажется, не согласна. В интервью Grammy Museum она говорила, что не каждая песня обязана быть глубокой и сложной: ей нравится писать «простое и глупое» наравне с грустными и серьёзными песнями. И тут Тейлор в чём-то права, потому что её дискография никогда не состояла исключительно из попыток написать великую американскую поэму. В ней всегда были «22», «We Are Never Ever Getting Back Together», «Mean», «Gorgeous», «Shake It Off» и десятки других песен, которые не пытались быть чем-то большим, чем просто хорошая поп-песня.
Но простая песня и плохо написанная песня всё-таки не одно и то же. «Blank Space» по сути построена на одной большой шутке над образом Свифт в медиа, а «We Are Never Ever Getting Back Together» звучит как раздражённый разговор с бывшим, вплоть до знаменитого «like, ever». Эти песни намеренно легкомысленные, разговорные и местами даже глупые, но это не делает их небрежными. Наоборот, одна из вещей, которую Тейлор всегда особенно хорошо умела делать, — превращать очень простую мысль в песню, которую невозможно перепутать с чужой. Поэтому объяснить слабые строчки последних релизов только тем, что иногда ей хочется написать что-нибудь весёлое, не совсем получается.
Возможно, проблема не в том, что Тейлор вдруг разучилась писать, а в том, что она почти не даёт себе времени остановиться. Последние несколько лет прошли в режиме непрерывного производства: альбомы сменялись перезаписями, затем начался самый большой тур в её карьере, а параллельно Свифт продолжала писать, записывать и выпускать новую музыку. Закончился «Eras Tour», но паузы всё равно не случилось. «The Life of a Showgirl» получил «Encore», и ещё четыре песни, которые вполне могли остаться в архиве или дождаться следующего проекта, снова оказались перед слушателями.
И поэтому среди фанатов всё чаще звучит довольно непривычная просьба к артистке, чьи новые песни раньше ждали месяцами: ничего пока не выпускать. Дело не в том, что от Тейлор больше не хотят музыки, а ровно наоборот. Хочется снова услышать песню, ради которой стоило ждать. Иногда для этого нужно просто пожить вне альбомного цикла: провести время с семьей и друзьями, поскучать, почитать, посмотреть кино, несколько месяцев не думать о следующем релизе. У Тейлор уже есть двенадцать альбомов, четыре перезаписи и сотни песен. Ей давно не нужно доказывать, что она способна написать ещё одну.
Если посмотреть на последние семь лет карьеры Тейлор, пауз там почти не было. С 2019 года практически каждый год выходил либо новый альбом, либо одна из её перезаписей, а иногда и несколько релизов за год. Зачем же выпускать так много? Возможно, ответ очень простой: Тейлор любит свою работу, постоянно пишет и просто хочет делиться тем, что получается. Но другие видят в этом темпе уже не только любовь к музыке. И здесь разговор постепенно выходит за пределы качества отдельных песен и упирается в одну из главных претензий к нынешней Свифт: ощущение, что ей важно постоянно присутствовать в поп-культуре и оставаться в центре внимания. Или как говорят пользователи в Twitter (X) Тейлор страшно, что молодые артистки заберут её место и она станет нерелевантной.
Первое место любой ценой
В 2024 году дополнительные версии альбома «The Tortured Poets Department» несколько раз появлялись именно тогда, когда за первое место со Свифт конкурировали другие крупные артистки. Когда Билли Айлиш выпустила «Hit Me Hard and Soft», Свифт представила новые цифровые варианты TTPD. В Великобритании похожая ситуация произошла с «Brat»: дополнительные версии альбома Свифт продавались британской аудитории в неделю, когда Charli xcx претендовала на первое место.
В самом желании занимать первые места в чартах нет ничего необычного: конкуренция за них всегда была частью поп-индустрии. Нельзя и утверждать, что новые версии TTPD выходили специально, чтобы помешать Билли Айлиш или Charli xcx занять первое место. Но в случае Тейлор значение имеет масштаб. Её альбомы и без дополнительных версий продаются огромными тиражами, а фан-база позволяет ей неделями удерживаться на вершине чартов. Поэтому, когда в момент появления сильного конкурента выходит ещё одна версия того же альбома, со стороны это выглядит уже не как обычное продвижение релиза, а как попытка продлить собственное лидерство. И чем чаще это повторяется, тем сложнее отделить любовь Тейлор к рекордам и соревнованию от нежелания хотя бы на одну неделю уступить первое место кому-то другому.
Фанатов и других слушателей раздражает не само желание Тейлор быть первой, а ощущение, что даже после всех рекордов, наград и самого кассового тура в истории ей всё ещё недостаточно и каждый новый успех должен обязательно превзойти предыдущий. А в случае с Билли Айлиш, Charli xcx и другими артистками к этому добавилось ещё одно противоречие. Тейлор годами говорила о том, как музыкальная индустрия сталкивает женщин друг с другом, сравнивает их успехи и оставляет ощущение, будто на вершине может быть только одна. Поэтому теперь, когда больше всего возможностей влиять на эту систему есть у самой Тейлор Свифт, её обвиняют ровно в том, против чего она раньше выступала: в попытке не оставить места рядом с собой другим успешным артисткам.
Это не значит, что Тейлор должна уступать первое место другой артистке просто потому, что та женщина. Вопрос скорее в том, что происходит, когда одна артистка становится настолько большой, что может существенно изменить расклад в чарте, просто выпустив ещё одну версию уже успешного альбома. Десять лет назад такая настойчивость хорошо вписывалась в историю Свифт: молодой артистки, которой постоянно приходилось доказывать, что она заслуживает своего места в индустрии. Но сегодня доказывать это уже некому. Тейлор давно на вершине. И всё больше людей задаются вопросом, почему ей так важно не просто оставаться там, а занимать как можно больше пространства вокруг себя.
А что с политикой и что случилось с Тейлор из Miss Americana?
Но «Cleveland!» обходит стороной ещё одну важную причину нынешней критики Свифт — её молчание о политике. Этот вопрос возникает не потому, что каждая поп-звезда обязана комментировать каждое мировое событие. Просто когда-то сама Свифт сделала отказ от молчания частью собственной публичной истории. В документальном фильме 2020 года Miss Americana Свифт рассказывала, что жалеет о своём молчании во время выборов 2016 года. В одной из ключевых сцен фильма она спорит с отцом и своей командой перед тем, как публично выступить против республиканки Марши Блэкберн. Её предупреждают о возможной потере аудитории и проблемах с безопасностью, но Тейлор отвечает: «Мне нужно быть на правильной стороне истории». Это стало частью истории о взрослении Свифт, потому что всю жизнь её учили нравиться всем и избегать тем, которые могут оттолкнуть часть слушателей, а тут она решила, что больше не хочет строить карьеру по этому принципу.
Опять же — c тех пор изменилось положение самой Тейлор. В 2018 году политическое высказывание действительно могло стоить ей части аудитории. Сейчас Свифт — миллиардерка с одним из крупнейших фандомов в мире и её карьера уже не зависит от того, разозлит ли она республиканцев или всех американцев своим заявлением. А её аудитория давно не ограничивается США. Фанаты по всему миру хотят, чтобы человек с таким влиянием использовал его не только во время американских выборов. В 2024 году молчание Свифт о ситуации в Газе вызвало недовольство внутри её собственного фандома. Появилось движение Swifties for Palestine, поклонники приходили с плакатами на Eras Tour и просили певицу высказаться. Свифт этого не сделала. В это же время артистки с куда меньшей властью внутри индустрии занимали публичную позицию по острым темам. Оливия Родриго говорила о Газе, критиковала действия ICE, поддерживала право на аборт, а через «Fund 4 Good» направляла часть доходов от тура организациям, работающим с репродуктивными правами и безопасностью женщин. В августе её фестиваль «Daisy Chain Fields» собрал миллионы долларов для организаций, работающих с правами и здоровьем женщин. Сравнение с Родриго здесь важно из-за разницы в их положении. Родриго моложе, её карьера короче, а место в поп-индустрии не настолько защищено. У Свифт есть то, чего почти нет у других артисток: возможность пережить последствия «непопулярного» заявления. И чем дольше Тейлор молчит, тем сложнее понять, чего здесь больше: нежелания рисковать даже малой частью собственного успеха или обычного безразличия к тому, что напрямую её не касается.
Даже поддержку Камалы Харрис в 2024 году американские фанаты Тейлор ждали месяцами и искали намёки на неё на фотографиях с The Eras Tour (Rolling Stone). Свифт высказалась после президентских дебатов, когда Дональд Трамп распространял созданные ИИ-изображения, на которых она якобы поддерживала его. Сама певица назвала эти изображения одной из причин, почему решила обозначить свою позицию (Time). Для части фанатов это стало ещё одним поводом задаться вопросом, почему политический голос Свифт появляется только тогда, когда происходящее касается её самой, её лица или же голоса.
И вот после всего этого «Cleveland!» при повторном прослушивании звучит уже немного странно и даже смешно.
Повторяется ли эра «Reputation»?
На первый взгляд параллель с 2016 годом очевидна. Тейлор снова называют переоценённой, её песни становятся мемами, а некоторые давние фанаты публично пишут, что больше не хотят называться swifties. Но на этом сходство во многом заканчивается. Потому что в 2016 году хейт был направлен прежде всего на саму Тейлор. Интернет обсуждал её отношения, внешность, дружбу со знаменитостями, конфликт с Канье Уэстом и Ким Кардашьян и спорил о том, насколько искренним вообще является её публичный образ. Из этой волны хейта выросла эра «Reputation», в которой Тейлор переосмыслила собственную репутацию и больше не собиралась ничего объяснять или пытаться всем понравиться. “There will be no explanation, there will just be reputation” стало её главным принципом.
Фото: Gregor Fischer/TAS24/Getty Images
Критика, которую она получает сейчас устроена сложнее. Конечно, в интернете по-прежнему достаточно людей, которым Тейлор не нравится просто потому, что она Тейлор Свифт. Но претензии, о которых шла речь выше, невозможно объяснить только очередной модой её ненавидеть. Люди спорят о качестве текстов, количестве релизов и версий одного альбома, её отношении к чартам, деньгам и политике. И надо обратить внимание на то, что большинство этих разговоров происходит внутри фандома.
Изменилась и сама позиция Тейлор. Когда «Reputation» не получил номинаций в главных категориях Grammy, она говорила, что ей просто нужно сделать альбом лучше. Сегодня понять, что Свифт сама считает неудачей, гораздо сложнее. Даже неоднозначно принятый альбом продаётся огромными тиражами, занимает первые места и ставит рекорды. Один альбом из двенадцати вряд ли заставит её огромную аудиторию исчезнуть, а очередная волна хейта уже не способна сделать с её карьерой то, что произошло в 2016 году. Поэтому ждать второго «Reputation», возможно, бессмысленно. Тогда Свифт пыталась вернуть себе контроль над собственной репутацией. Сегодня контроль над своим образом, огромное влияние и преданная аудитория у неё уже есть. Вопрос теперь не в том, сможет ли Тейлор пережить очередную волну хейта, а в том, сможет ли она увидеть разницу между хейтом и критикой и услышать тех, кому действительно есть что ей сказать.
Фото на обложке: Stewart Cook/CBS; Rich Polk/Billboard
