Сюжет
Вайл И. Койот всю жизнь охотиться на Дорожного бегуна — очень быструю птицу, обитающую посреди горного Нью-Мехико. Для поимки неуловимой жертвы хитрый хищник постоянно сочиняет самые разные планы, в которых постоянно фигурирует продукция «Корпорации Акме» — местного монополиста в сфере инженерии.
Однажды столкнувшись с очередной неудачей, Койот заметил, что причина провала его, казалось бы, безошибочных планов, кроется в неисправности поставленных ему товаров. Увидев по телевизору рекламу небольшой адвокатской конторы, работающей над кейсами мультяшек, у него созревает самая грандиозная идея в жизни. Он решает засудить мегакорпорацию, которая испортила ему жизнь.
Фильм с тяжёлой судьбой
«Хитрый Койот» основан на эссе «Coyote V. Acme» писателя-юмориста Яна Фрэйзера 1990 года о вымышленном судебном процессе между Вайл И. Койотом и «Корпорации Акме» из анимационной вселенной Looney Tunes. История сразу вызвала скандал: автора обвинил в плагиате другой комедийный прозаик Джоуи Грин, который описал крайне похожую концепцию о судебном процессе анимационных персонажей ещё в 1982 году. Однако именно произведение Фрэйзера стало настолько популярным, что в 1998 году опцион на право на экранизацию купил кинопродюсер Скотт Рудин, за плечами которого на тот момент были «Шоу Трумана» и «Семейка Аддамс».
Эрик Стил, предложивший Рудину адаптировать роман, хотел повторить кассовый успех фильма «Кто подставил Кролика Роджера» 1988 года. Фильм Роберта Земекиса впервые комбинировал рисованную анимацию и реальные съёмки в одном кадре, из-за чего стоил студии 50,6 млн долларов. И хотя фильм собрал всего 100 млн долларов, именно он в итоге послужил началом возрождения полнометражной анимации в США. Но так как в 1998 году Warner Bros. уже планировала использовать персонажей Looney Tunes в так и не вышедшем сиквеле «Космического джема», компания не дала разрешения на их появление в провокационной картине Рудина.
![TRAILER] It's Looney Tunes vs. Fearsome Goons in 'Space Jam: A New Legacy'](https://www.rotoscopers.com/wp-content/uploads/2021/06/Space-Jam-A-New-Legacy.jpg)
Рудин и Стил продлевали опцион более восьми лет, добиваясь разрешения у студии, пока в 2006 году наконец не сдались. Так идея об экранизации канула в небытие на долгие девять лет, пока в 2015 году в офис Warner Bros. не постучался Джеймс Ганн. Будучи поклонником истории Фрэйзера и кассово успешным режиссёром и продюсером, Ганн сразу получил разрешение студии. С этого момента адаптация увязла в производственном аду: в течение шести лет проект сменило девять сценаристов, пока наконец в 2021 году выбор не пал на Сэми Бёрч.
Всё это время Warner Bros. не устраивало появление других персонажей Looney Tunes, фигурировавших в оригинальном эссе: студия была согласна на Койота, Дорожного бегуна и даже Тасманского дьявола, но категорически отказывала в использовании Багза Банни, Даффи Дака и других героев. Интересно совпало, что параллельно с производством «Хитрого Койота» снова велась работа над сиквелом «Космического джема», и, как только он вышел, студия одобрила появление героев и в экранизации Фрэйзера. Съёмки начались лишь в 2022 году — спустя семь лет после того, как Джеймс Ганн успешно запитчил проект студийным боссам. Режиссёром картины стал Дэйв Грин, а бюджет составил всего лишь 70 млн долларов: для сравнения, на «Космический джем: Новое поколение» студия потратила 150 млн долларов.
В 2023 году «Хитрый Койот» был полностью готов к прокату в кинотеатрах, но внезапно на его месте в графике релизов Warner Bros. оказалась «Барби» Греты Гервиг. Позже студия объявила, что не будет выпускать фильм из-за неуверенности в его кассовых возможностях. Однако благодаря тёплой реакции на тестовых показах, которые успели провести до отмены проката, в Голливуде возник консенсус, что руководство Warner Bros. уничтожает действительно хороший фильм: студию публично осудило множество кинодеятелей, а соцсети наполнились призывами выпустить картину. В итоге в 2025 году права на «Хитрого Койота» выкупила независимая кинокомпания Ketchup Entertainment всего за 50 млн долларов.
Почему Warner Bros. хотели отменить мультфильм
Официально Warner Bros. объяснила отмену фильма тем, что компании выгоднее списать его себе в убыток, чтобы тем самым смягчить налогооблагаемую базу. К тому моменту студия уже несколько лет терпела убытки из-за последствий локдауна, кассовых провалов высокобюджетных картин, отчуждения от AT&T и слияния с Discovery, что в итоге привело к неутешительным результатам в финансовых отчётах. Более того, чтобы как-то продвинуть свой онлайн-кинотеатр HBO Max, компания начала вести политику одновременного выхода фильмов на больших и малых экранах и подверглась критике со стороны всего киносообщества.
Спасать студию пришёл Дэвид Заслав — на тот момент руководитель Discovery, который начал масштабную чистку в новообразованной компании. Он и его финансовый директор Гуннар Виденфельс воспользовались новой программой налоговых льгот в США, позволяющей получить налоговые вычеты за проекты, списанные в убыток. Так студия похоронила не только «Хитрого Койота», но и «Бэтгёрл» со «Скуби-Ду! Отдых с привидениями», находившихся на этапе постпродакшна, а также целый стриминговый сервис CNN+, на который уже потратили 300 млн долларов. Более того, чистке подверглись эксклюзивные проекты стриминга HBO Max, что позволило им сэкономить на авторских отчислениях.
Заслав также заключил соглашение с ИИ-стартапом Cinelytic, алгоритмы которого позволяли прогнозировать прибыльность будущих картин, на основе чего студия принимала решения о запуске тех или иных проектов. Возможно, именно искусственный интеллект, а может, провал сиквела «Космического джема» подтолкнули Заслава к отмене выхода «Хитрого Койота» на больших экранах. В 2021 году при бюджете в 150 млн долларов фильм с Леброном Джеймсом собрал лишь 163,7 млн. При таких вводных 70-миллионная картина Дэйва Грина уже не выглядела стопроцентным хитом в глазах руководства студии.
При этом студия позволила режиссёру провести тестовые скрининги для других дистрибьюторов, но даже они не убедили потенциальных покупателей купить права на «Хитрого Койота» за 75 млн, которые хотела выручить Warner Bros. В итоге студия решила оставить фильм в архиве, благодаря чему получила налоговые льготы в размере 30 млн долларов, нивелировав значительную статью расходов на мультфильм Грина. Когда же студию и персонально Заслава стали массово осуждать, подозрительно быстро в сети появилось мнение, что ответственность лежит на Майкле Де Луке, Пэм Эбди и Билле Дамашке — руководителях подразделений Warner Bros.
В действительности ответственность должны разделить только сами Заслав и Виденфельс, чьё недолгое правление назвали «периодом анти-искусства», а их самих — «главными злодеями Голливуда». Хотя стоит отдать им должное, ведь они действительно справились со своей задачей: всего за четыре года Warner Bros. сократила свой долг на 20 млрд долларов — недостижимый уровень эффективности в современной киноиндустрии. Теперь же студия перейдёт в руки Paramount Skydance, а статус главного злодея унаследует один из друзей Трампа — Дэвид Эллисон, в руках которого будут сосредоточены две крупные телесети Америки и два голливудских мейджора.
Койот — наш новый Сизиф
При таких обстоятельствах сюжет фильма приобретает дополнительное дно: теперь судебная трагикомедия о неудачнике Койоте неожиданно становится отражением реальной борьбы авторов с мегакорпорацией. Создатели, очевидно, постфактум даже напрямую отождествляют Warner Bros. с вымышленным конгломератом, буквально нарекая её «дочерней компанией “Акме”». В таком случае Дэйв Грин, Сэми Бёрч и другие авторы картины видят в неудачливом Койоте не только самих себя, но всех других бедолаг, вынужденных работать в прогнившей «фабрике грёз».
Ещё в 1990 году Ян Фрэйзер делал «Акме» символом крупных конгломератов, которые монополизируют целые рынки. Интересно, что спустя почти 40 лет мы также всё ещё вынуждены наблюдать, как уже новые корпорации не только поглощают всё вокруг, но и с ещё большей силой эксплуатируют нас самих, делая одновременно главными потребителями и объектами экспериментов. Даже в Казахстане, помимо американских, корейских, китайских и японских компаний, есть несколько местных акционерных обществ, которые делят между собой сферы влияния на нашу повседневную жизнь.
«Хитрый Койот» не боится показать депрессивное состояние не только текущего общества, но и системы правосудия, чьи представители не справляются с растущим классовым разрывом. Роль эксплуатируемых на себя примеряет вместе с Койотом всё общество мультяшек, неосознанно ставшее частью проекта «Сизиф», который по своей жестокости сравним с нацистскими экспериментами над людьми. Однако в отличие от насильственной практики Третьего Рейха, бесполезную продукцию «Акме» невозможно избежать из-за её монополии на всё, что только могут увидеть глаза.
До подозрительного точная фиксация реальности как будто не оставляет шансов на хэппи-энд. Если ни правительство, ни общество не способны бороться с подавляющей властью корпораций, то что нам остаётся делать? Но уже в 90-е у Фрэйзера был хоть и неутешительный, но ответ на этот вопрос. Представляя Койота, чья жизнь состоит из бесконечного цикла неудач, в роли нового Сизифа, автор оригинального эссе предлагает нам увидеть смысл не в недостижимом результате, а в самой борьбе. И в таком случае сам Койот — уже не объект жестокого слэпстика, а полноценный герой, нашедший себя в неустанной погоне за Дорожным бегуном.
Именно это обретение субъектности Грин и Бёрч фиксируют в фильме. Поначалу Койот среди людей лишён не только буквального голоса — герой общается лишь посредством табличек, но и гражданского: нарушение его прав не воспринимается всерьёз, а решения за него принимает адвокат. Но постепенно он начинает перетягивать внимание на себя, занимая больше места как в самих сценах, так и влияя на них напрямую. В особенности это решение кажется смелым, учитывая неоднозначность героя, постоянно строящего козни и во многом не приносящего никакую пользу обществу.
Но именно этим выбором создатели формулируют для зрителя важное утверждение: правосудие должно оставаться беспристрастным независимо от общественного статуса и авторитета подсудимых. «Хитрый Койот» становится в том числе и крайне актуальной остросоциальной сатирой не только сугубо для американского общества, но и для населения всей Земли. В реальной жизни мы бы так же стремительно отменили Койота, как это сделали для самих себя присяжные в фильме, но это не значит, что его репутация должна делать его более уязвимым перед правосудием, чем мегакорпорация.
Итог
Выход «Хитрого Койота» в широкий кинотеатральный прокат — уже сама по себе большая победа авторского кино над беспощадной корпоративной машиной. К сожалению, он уже вряд ли окупится настолько, чтобы стать уверенным доказательством неправоты политики Заслава и Warner Bros.: за почти месяц мирового проката фильм собрал лишь 100 млн долларов при чистом бюджете в 70 млн. Однако в случае с картиной Грина важен не столько его бокс-офис, сколько сам кейс: рано или поздно борьба за любое произведение искусства, сделанное человеческими руками, может окупиться.
К сожалению, эта вынужденная метаконтекстуальность в истории «Хитрого Койота» смещает фокус изначальной критики техно-гигантов и мегакорпорации в сфере реальных товаров полностью на «продавцов эмоций и мнений» — медиахолдинги. Тем не менее, история, написанная целых 36 лет назад, сегодня кажется наиболее актуальной, а её сатирические преувеличения — частью нашей действительности.
