В последние несколько лет стандарты красоты сильно изменились. От общего тренда на худобу, стройность и подтянутость мир на некоторое время перешёл к разнообразию форм. Продлилось это недолго — эпоху плюс-сайз моделей и бодипозитива прервали препараты для похудения.
Теперь женщины стремительно вкалывают «Оземпик», а мужчины поддерживают тренд стероидами. Рассказываем, как картина выглядит сегодня и в каком направлении двигаются стандарты.
Новый подиум
Если вы помните интернет середины и конца десятых годов, то точно видели в нём токсичное и желчное обсуждение плюс-сайз моделей. В какой-то момент оно начало попадать даже в фид-ленты тех, кто модой никогда не интересовался: в 2019 году Али Тейт Катлер стала первой плюс-сайз моделью Victoria’s Secret. К этому моменту Ким Кардашьян, Ники Минаж и другие уже полноценно остановили тренд на болезненную худобу. Казалось, что мир ждут сильные изменения в стандартах красоты, новая эпоха отношения к внешности и телу как таковому.
Именно так и случилось, но в обратном направлении. Всего за несколько лет с подиумов почти пропали модели с «не модельным» телом. На показах весна-лето прошлого года плюс-сайз моделей было меньше одного процента — The Guardian, британский Vogue и The Fashion Times назвали это прямым следствием «эффекта Оземпика». Мода нашла легитимный ответ на свою тягу к возвращению к худобе, но тренд не ограничен только фэшн-индустрией, которая была токсична всегда.
Возвращение к канонам красоты девяностых и середины нулевых многие специалисты напрямую связывают с популярностью семаглутидов. Женщины — не единственные пострадавшие. У мужчин, особенно молодых, наблюдается параллельный тренд на стандарты примерно тех же периодов — всё более массовым и нормальным становится использование стероидов, вылившееся в абсолютно положительный, казалось бы, тренд на занятие спортом.
Али Тейт Катлер (справа) в кампейне Victoria’s Secret
Фото: Courtesy of Bluebella
Красота смотрящего
С 2024 года в США фиксируется очень активный рост мужской мускульной дисморфии — это такой вид дисморфофобии, когда человек считает себя «недостаточно накаченным», вы можете знать её под термином «бигорексия». Среди социальных факторов, повлиявших на распространение этого расстройства, исследователи в первой тройке часто называют социальные сети.
В исследовании от июня прошлого года (почитать его можно здесь) учёные прямо говорят о том, что частый просмотр «контента о мышцах» имеет сильную связь с мускульной дисморфией и мальчиков и молодых мужчин, но важнее, что эта связь не зависит от общего количества времени, проводимого в социальных сетях. Это значит, что вы можете заходить в TikTok на десять минут в день, но если ваша рекомендательная лента будет показывать «качков», представления о собственном теле тоже могут начать меняться.
О том, что расстройства пищевого поведения, стандарты красоты и дисморфофобия среди женщин достигают и вовсе ужасающих масштабов, мир говорит уже очень много лет. Короткий всплеск здоровых идей, как раз когда Али Тейт Катлер снималась в кампейнах для Victoria’s Secret, не решил проблему. РПП остаются второй наиболее частой причиной смертности среди всех психических расстройств — опережают их только опиоидные зависимости.
Резкий статистический рост проблемного отношения к собственному телу, как это происходит среди мужчин, среди женщин не наблюдается — нет эффекта низкой базы. Тем не менее, есть одно пугающее исключение в лице девочек-подростков, среди которых проблема только набирает оборот. Механизм тот же, что и у молодых мужчин — социальные сети задают определённые стандарты, несоответствие которым воспринимается как собственный недостаток. Meta, например, заявляла, что усугубляет проблемы с восприятием тела у каждой третьей девочки-подростка — надо ли говорить о масштабах, если даже сами платформы, а не внешние критики, говорят о таких серьёзных цифрах?
View this post on Instagram
TrenTwins — популярные в социальных сетях братья-бодибилдеры
Быстрый ответ на вечный вопрос
Если среди мужчин наблюдается заметный рост дисморфофобии, основанный на потреблении контента с более спортивными людьми, а у женщин та же проблема существует уже многие годы, то обеим проблемам необходимо решение. И оно есть. С одной стороны — увеличение употребления анаболических стероидов, с другой — становящийся всё более массовым «Оземпик» и похожие на него препараты.
Количество рецептов на «Оземпик» в США с 2018 по 2024 годы выросло с примерно миллиона до почти 30 миллионов, что явно не совпадает с количеством людей, больных диабетом, для лечения которых препарат изначально и был разработан. Очевидно, что большинство людей использует его в эстетических целях. С употреблением анаболиков ситуация схожая. Американское медиа CBS меньше месяца назад опубликовало материал о шестнадцатилетнем парне, который уже употребляет анаболические стероиды. Его аргумент прост: «зачем ждать десять лет, если я могу добиться того же менее чем за год?»
Индустрия красоты химифицировалась быстрее и сильнее, чем кажется. Если «Оземпик» прошёл хотя бы проверки от авторитетных ведомств и даже FDA (Food and Drug Administration, возможно, самое дотошное агентство в мире), то самый популярный анаболический стероид — тренболон — ни в одной стране мира не прошёл проверки. Это ветеринарный препарат, разработанный для выращивания скота, всё его использование для «качалки» — это полностью нелегальная история, проходящая через чёрный рынок.
Но в обоих случаях риски для здоровья огромны, количество и качество побочных эффектов крайне ощутимы. В большинстве случаев эстетического употребления препаратов всё происходит без наблюдения врачей, а из этого следуют проблемы — с питанием, сексом, сном, отношениями, гормонами и даже поведением.
Заид Лайла, о котором вышел материал CBS
Фото: CBS
Что меняют препараты
В прошлом году Институт Кинси и медиа об отношениях DatingAdvice провели исследование, в котором выяснили, что больше половины потребителей семаглутидов («Оземпик» и схожие препараты) заметили изменения в сексуальной жизни. Произошло это в обе стороны: 18% заявили об увеличении либидо, 16% об уменьшении, примерно такой же разброс в вопросе самоощущения в голом виде. За употреблением препаратов большинство людей заявили и об улучшении в попытках завести отношения или разовые знакомства, но часть из них называет перемены депрессивными, потому что решающим фактором улучшения стало употребление лекарств, а не их личность или старания.
Доходит до смешного: некоторые употребители семаглутидов рассказывают о том, что у них сильно изменился подход к свиданиям, поскольку классические встречи за коктейлем или ужином больше не работают из-за сниженного интереса к еде. Как это работает с учётом общей мужской тенденции на наращивание мышц, для которого постоянное питание определённого вида необходимо — пока открытый вопрос.
Сейчас всё чаще говорят о проблемах с доступностью лекарств для внешности, потому что равенство доступа сильно отличается для разных слоёв населения. С учётом того, что «мужские» препараты вообще в большинстве случаев приобретаются на чёрном рынке, проблема усиливается ещё больше. На фоне растущей информации о побочных эффектах, зарождающегося социального порицания и проблем с доступностью и безопасностью препаратов некоторые косметические бренды, напримр, Lemme (бренд Кортни Кардашьян) выстраивают маркетинг с обещаниями того же эффекта без инъекций, проблем со здоровьем и осуждения.
В сухом остатке мы имеем мужской и женский тип дисморфии, подогреваемой социальными сетями. Короткие видео, красивые модельные фотосессии, распространение препаратов, используемых в эстетических целях, и маркетинг фармацевтических и косметических компаний накладываются на общую поляризацию полов. Однако несмотря на то, что женщины и мужчины идут разными путями, точка А для них общая — неудовлетворённость собственным телом. Будет ли общей точка Б, когда проявятся долгосрочные последствия всего перечисленного, покажет только время.
*Фото в начале материала принадлежит TrenTwins
**Фото на обложке: Sebastian Reuter/Getty Images
