Незадолго до чилийского переворота 1973 года агенты ЦРУ Крис (Джон Малкович) и Ли (Сэм Рокуэлл) по заданию своего начальника Эм-Джея (Стив Бушеми) отправляются из Сантьяго на остров Пасхи. Довольно быстро становится понятно, что у поездки есть и более личная причина, требующая присутствия обоих. Живописный остров с древними головами моаи, свободно бродящими лошадьми и двумя мятежными студентками превращается в сакральное место, где Крису и Ли придётся вспомнить и признать ошибки прошлого, а также понять — в чём вообще заключается смысл этой меланхоличной и несправедливой жизни.
Предыдущий фильм Макдоны, «Банши Инишерина», тоже был историей о мужской тоске и одиночестве. Только вместо солнечного острова Пасхи там была холодная деревушка. В обоих фильмах окружающая среда становится почти самостоятельным персонажем: пустоши Рапа-Нуи и дикие лошади не просто создают фон для истории, а отражают внутреннее состояние героев, словно ведут их за собой. На фоне разговоров о режимах, политическом насилии и подавлении демократии остров остаётся пространством, где героям удаётся сохранить надежду. Ли и Крис постепенно приходят к вопросу о том, какое наследие они оставят после себя.
По традиции, персонажи Макдоны — люди с крайне тяжёлыми характерами. Режиссёр изображает мужчин, которые раздражают зрителей одним своим видом, но при этом умудряется нащупать в их скверных характерах уязвимые места. Герои «Дикой лошади» говорят о страхе смерти и коллективном чувстве вины. И хотя между ними постоянно возникают противоречия, с каждой новой сценой Крис и Ли всё больше понимают друг друга, находят место для смеха даже в самых трагичных ситуациях.
Макдона давно зарекомендовал себя как один из сильнейших сценаристов в современном кино, и «Дикая лошадь» вновь это подтверждает. Персонажи не замолкают ни на минуту, при этом каждое их слово удерживает зрительское внимание. Мимолётные шутки, внутренние монологи и колкие диалоги звучат как короткие и точные выстрелы. Не так часто встречается кино о переживаниях двух мужчин, которое одновременно было бы настолько живым, смешным и лёгким.
При этом лента не кажется перегруженной: сцены точно выстроены, а многие детали, которые поначалу выглядят случайными, находят своё место в финале. В этом и заключается главное достоинство фильма: при относительно компактной форме он оказывается удивительно многослойным.
Выделяются и актёрские работы — в особенности дуэт Малковича и Рокуэлла. Кажется, это абсолютно разные, но в то же время одинаково несчастные мужчины. В первую очередь это друзья, которые ставят свои отношения превыше любых рабочих обстоятельств. Они много говорят о мелочах жизни, обсуждают связь сыра и демократии, учатся уживаться друг с другом и держать своё слово.
Ли искренне переживает за состояние Криса и, несмотря на задания от Эм-Джея, всё же пытается остаться человеком: быть хорошим другом для Ли и мужем для своей экспрессивной жены (Паркер Поузи). Режиссёр говорил, что хотел, чтобы Крис и Ли были «как старая супружеская пара»: они спорят, знают все слабости друг друга, но при этом не могут существовать порознь.
Важен и политический контекст: действие фильма разворачивается незадолго до военного переворота в Чили в 1973 году, а Крис и Ли оказываются втянуты в американскую операцию по свержению правительства. История переворота становится для Макдоны отправной точкой для разговора о том, как политическое насилие превращается в личную память и как спустя годы человек пытается найти смысл во всей этой жестокости.
Режиссёра интересует то, как события большой истории оседают внутри отдельных маленьких людей — что происходит с человеком, который десятилетиями продолжает жить с тёмным прошлым.
Кажется, с каждым новым фильмом режиссёрский почерк Макдоны становится только выразительнее. Да, это снова драмеди с чёрным юмором, харизматичными актёрами и бесконечными афоризмами. Но мало какое кино сегодня умеет так искренне и честно говорить о прощении — не как о способе оправдать собственные поступки, а как о возможности наконец принять себя.
Мы приходим в этот мир одни и одни из него уходим — так почему бы хотя бы напоследок не попытаться взять в руки контроль над своей судьбой?
Возможно, смысл жизни и правда не в том, чтобы найти оправдание своим поступкам, а в том, чтобы научиться выбирать, как провести её последние часы. Чтобы никакой тоталитарный режим, гнусный начальник или собственные убеждения не смогли встать между человеком и простыми человеческими желаниями: написать мемуары, погладить лошадь, увидеть Венецию, позвонить брату, который не слышал твоего голоса десять лет.
И наконец — ответить на главный вопрос: попадают ли динозавры в рай?
