Не люблю картины, где нет надежды – режиссёрка Айжан Касымбекова

Не люблю картины, где нет надежды – режиссёрка Айжан Касымбекова

Через две недели в Японии стартует 36-й Международный токийский кинофестиваль. В числе немногих режиссёров представлять страну туда поедет Айжан Касымбекова со своей картиной «Мадина».

«Мадина» – социальная драма, рассказывающая о жизни матери-одиночки, которая днём преподаёт танцы, а ночью работает в бурлеск-клубе.

О том, почему при присмотре Айжан просит перемотать некоторые сцены, как личную историю актрисы, исполнившей главную роль, репрезентировали в фильме и о проблеме финансирования показов авторского кино на международных фестивалях – читайте в интервью ’98mag.

Здравствуйте, Айжан. Ваш новый фильм «Мадина» о матери-одиночке, на плечи которой ложится тяжёлое бремя заботы о семье. Ваша картина «От», если коротко обрисовать, тоже рассказывает о сложностях семьи, пытающейся себя прокормить. Почему ваш выбор падает на такие остросоциальные темы? 

Здравствуйте! Да, как-то так сложилось, что все мои картины затрагивают социальные моменты в нашем обществе. Это, наверное, больше отражение моего мироощущения на данном этапе жизни.

В «От» я снимала семью, оказавшейся в ситуации, когда приходится крутиться, как белка в колесе, чтобы прокормить своих близких, покрыть кредиты и взять новые кредиты. Это та реальность, в которой пребывает, наверное, почти каждый житель Казахстана. И мне хотелось показать эту историю лишь с точки зрения художественной невыносимости, но ни в коем случае не унижая при этом оказавшихся в похожей ситуации людей, показав, насколько они плохо живут.

Идея фильма «Мадина» зарождалась, когда мы готовились к съёмкам «От». На тот момент моя подруга и коллега, актриса Мадина Акылбек, оказалась в такой ситуации, когда она забеременела, родила, а биологический отец отказался признавать, грубо говоря, своё отцовство. Я была свидетелем всех этих событий, и они сильно откликнулись во мне, наверное, из-за большой эмпатии к людям, к их историям. Особенно к таким, когда женщины остаются один на один со своей проблемой, а социум отворачивается от них.

После просмотра трейлера у меня лично остались тяжёлые гнетущие ощущения какой-то безнадёги. Такие цели были у фильма?

Трейлер и тона фильма очень холодные. Мы снимали зимой, и вообще фильм изначально имел другое название – «Зима внутри». Мы специально выбрали такое цветовое решение, чтобы передать внутреннее ощущение нашего персонажа Мадины: холод общества, тревогу, социальную незащищённость, чувство одиночества, и да – как у вас, могут возникнуть чувства безнадёжности, чего-то необратимого. В принципе, такая задача и стояла в этой картине.

Помимо всего остального, мы затрагиваем ещё более сложную тему – тему сексуального насилия, которое происходит с нашими близкими людьми. Зачастую случается так, что эта трагедия проигрывается в жизни каждого человека, но наша память, наш мозг работает таким образом, чтобы эти болезненные моменты нашей жизни были забыты. И чтобы деликатно, аккуратно показать эти темы, мы со всей съёмочной группой очень детально готовились – выбирали локации таким образом, чтобы переносить состояние главных героев визуальным языком, но при этом не уходить во что-то невыносимо сложное – в драму, которую невозможно смотреть.

Я вообще не люблю картины, в которых нет надежды. Всё-таки цель и миссия кинематографа, как искусства, в том, чтобы призывать к созиданию, давать надежду. Во всех моих фильмах это есть. Возможно, потому что мне, как автору, самой необходима эта надежда.

Когда вы посмотрели свой фильм целиком после постпродакшена какие у вас были первые чувства?

Монтажом фильма занималась талантливая Айдана Серик – возможно, единственная в Казахстане женщина-монтажёрка. Когда мы с ней монтировали фильм, было очень тяжело: нам действительно удалось снять кадры, пронизанные болью, страданиями, переживаниями, чувством страха и неопределённости. Хотя я наверняка уже раз сто посмотрела фильм на монтаже, на цветокоре, когда делали звук, писали субтитры, но есть сцены и кадры, которые мне до сих пор сложно смотреть, всегда прошу быстрее перемотать.

Но если оценивать с точки зрения реализации, думаю, у нас получилось полностью воплотить задумку в жизнь, потому что при просмотре все эти эмоции бьют набатом, подпирает какой-то ком в горле и проживать опыт героини через картину становится непросто.

Кино – это всегда про личное восприятие, но всё же, посмотрев «Мадину», о чём бы вы хотели, чтобы зритель задумался?

Снимая эту картину, в первую очередь, мне хотелось бы сказать, что очень важно уделять внимание своим близким людям. То же самое прослеживается в картине «От», где в семье разворачиваются проблемы, и поддержка самых близких – необходимее всего. Ведь в реальности мы можем жить в одной семье под одной крышей над головой, но даже не подозревать, что у кого на душе творится. Я в современном мире не вижу, наверное, большего счастья, чем возможность быть рядом с семьёй и друзьями, кто может оказать помощь, кто разделит с тобой и горе, и радость. Также важно человеку не замыкаться в себе: делиться, говорить, просить эту помощь. Фильм больше про это – что значит проявлять друг к другу сострадание и быть семьёй.

Как оцениваете работу актёров – справились ли они так, как вы того хотели?

Как я ранее сказала, история взята из реальной жизни главной героини – Мадины Акылбек. На мой взгляд, она справилась просто великолепно, и я скажу, по какой причине. Это была её личная история, личная трагедия, и я как режиссёр, подошла к ней с таким предложением – давай мы возьмём твою историю и через неё покажем боль всех женщин, которые попадают в такую ситуацию.

И вы представляете, какую надо иметь смелость и насколько надо доверять, чтобы просто взять и обнажить себя и свою боль перед зрителем. Когда мы снимали фильм, раны Мадины были очень свежими, я видела, как ей больно, как ей сложно, как её трясло. Каждая деталь, каждая сцена были триггером для неё, но несмотря ни на что, она справилась восхитительно.

Это ваш второй визит в Японию. Насколько хорошо там знают о казахстанском кино?

Да, это будет моя вторая поездка в Японию за последние полгода. В первый раз я посетила её совсем недавно – в июне со своим коротким метром на фестивале Short Shorts. Это была просто невероятная поездка, но и очень дорогостоящая.

К сожалению, ожидать какой-то поддержки от государства не приходится. Что, в принципе, и сейчас происходит: мы попали в Токио на кинофестиваль класса А. В этом году только двум казахстанским картинам это удалось: моей и фильму Асхата Кучинчирекова «Бауырына салу» (подробнее можно прочитать в нашем интервью – прим. ред.), но добираемся до этих фестивалей сами.

Сейчас мы ищем поддержку от спонсоров, меценатов, которые могли бы помочь доехать до Токио. Я и мои коллеги, наверное, уже устали пытаться донести до «верха» то, насколько это важно и нужно, что здесь встаёт вопрос престижа страны, и люди в высоких кабинетах должны на это обращать внимание. Это как Олимпийские игры – спортсмены едут представлять страну. Так вот фестиваль класса А – то же самое.

Ещё один примечательный момент: в Японии от слова «совсем» не знают про Казахстан и казахстанский кинематограф. Я думаю, что это супер огромное упущение нашего посольства. На моей памяти кажется, что оно ни разу не проводило никаких культурных мероприятий в области кино. Даже когда мы поехали летом, от них не последовало никакой реакции, хотя мы приглашали их на показ и просили помощи.

Следует ли ожидать показ фильма и на других фестивалях? Когда фильм выйдет в прокат в Казахстане?

Я не думаю, что фильм скоро выйдет в прокат в Казахстане, если вообще выйдет. Прокатная система – это сложная история. Все кинотеатры принадлежат частным лицам. Вероятность того, что они возьмут моё авторское и абсолютно некоммерческое кино, предоставив при этом удобное время для показа вечером, а не утром, крайне мала. Но вот на других кинофестивалях наш фильм ещё увидят.

Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Закон «О масс-медиа» прошёл чтение в мажилисе: что изменится?
Ликбез
#общество
Закон «О масс-медиа» прошёл чтение в мажилисе: что изменится?
Hermès опередит Louis Vuitton в звании самого люксового бренда
Бизнес
Hermès опередит Louis Vuitton в звании самого люксового бренда
«Solo Leveling»: что это было?
Культура
#кино
«Solo Leveling»: что это было?
Уволить нельзя оставить – как Condé Nast «передерживает» сотрудников, которых не может уволить
Бизнес
Уволить нельзя оставить – как Condé Nast «передерживает» сотрудников, которых не может уволить
В Казахстане появится услуга получения международных водительских прав
Ликбез
#общество
В Казахстане появится услуга получения международных водительских прав