Сюжет
Ещё в детстве Ситара стала рабыней в персидском городе Тус, где её выкупила Фатима — вдова местного учёного. Девочка мечтала вернуться к своим погибшим родителям, но постепенно привыкла и даже полюбила своих хозяев, которые относились к ней как к родной дочери. Там она впервые поняла ценность знаний и начала жадно впитывать научные труды один за другим.
К сожалению её идиллии не суждено было продлиться долго, ведь из далёких степей до Туса добрались монголы. Потеряв в бойне новообретённую семью, Ситара, взявшая имя своей бывшей хозяйки, поклялась отомстить захватчикам. Так началась история Фатимы-хатун — одной из самых влиятельных женщин в истории Монгольской империи.
Кавайная Монгольская империя
«Шатёр чародея» создала Tomato Soup, специализирующаяся на исторической манге. Её профессиональный дебют был посвящён приключениям английского капера Уильяма Дампира — первого человека, совершившего три кругосветных путешествия. В другой работе мангака рассказывала о жизни Смбата II — армянского князя, правившего в Грузии в конце X века. Такое пристальное внимание к неочевидным для японцев историческим личностям в итоге вылилось в главный труд авторки — историю реальной исторической фигуры Фатимы-хатун, чья власть в Монгольской империи уступала лишь прямым наследникам Чингисхана.
«Шатёр чародея» не пытается заигрывать с исторической достоверностью и пафосом, а напротив, выбирает рассказать об исторических личностях привычными отаку-культуре нарративными инструментами. Tomato Soup рисует своих героев в кавайных образах, уравнивая их поведение с аниме-школьниками: устрашающие потомки Чингисхана смущаются и краснеют, а их коварные жёны дурачаться и плачут. Историческую десакрализацию мангака подтверждает своим наивным рисунком, будто отсылающим к манге 50-х годов: широкие руки, округлые формы и примитивные черты лица не оставляют и шанса сыновьям самого страшного завоевателя Средневековья выглядеть хоть сколько-нибудь устрашающе.
При этом Tomato Soup интересует не сам Чингисхан или его родственники, а судьба главных женщин империи: помимо Фатимы полноправными героинями «Шатра чародея» становятся Сорхахтани — старшая жена Толуя, а также Боракчин и Дорегене — первая и третья жёны Угэдэя. Пока их мужья решают государственные вопросы, которым уделено минимум экранного времени, эти женщины плетут интриги и манипулируют верхушкой власти, решая судьбу владык самой крупной сухопутной империи в истории. Этой проактивностью своих героинь авторка аккуратно возвращает историческую субъектность и значимость женщинам, даже в условиях крайне патриархального устройства общества того времени.
Быт кочевников
Фактологический фундамент своей манги авторка строит на источниках из Национальной парламентской библиотеки Японии и Японо-монгольского этнографического музея, а также на личном опыте многочесленных поездок в Монголию. Поэтому если Tomato Soup и позволяет себе вольности, то только в описании характеров исторических личностей. Соотнося их с реальными событиями, она не забывает уделять большое внимание описанию жизни самых разных народов, вошедших в состав крайне разнородной Монгольской империи.
Благодаря этому многие зрители экранизации её манги впервые услышали о кереитах, меркитах, найманах и других монголо-тюркских племенах, которые позже войдут в состав в том числе Казахского ханства. Ей удаётся не только отразить этническое многообразие страны Чингисхана, но и избежать их обобщения в единый «варварский котёл», подчеркивая культурную уникальность через одежду, традиции и веру. Например, через Сорхахтани зритель узнаёт, что кереиты были несторианскими христианами, а благодаря истории Дорегене — нюансы меркитского шаманизма, в корне отличающегося от борджигинского (к которому относились чингизиды).
Ключом к раскрытию особенностей каждого из народов у мангаки снова становятся женщины: именно они готовят еду, поют песни, носят выразительные наряды и украшения, а также, что самое главное — остаются живыми. Пока мужчины массово погибают на войнах, их жёны становятся главными проводниками культуры. А познаём мы мир через Ситару, вынужденную впитывать каждую особенность быта местных племён, чтобы выжить в незнакомой и враждебной среде. От её внимательного взгляда не ускользает ни одна деталь: например, вместе с ней мы узнаём, как монголы используют тооно («шанырак» по-монгольски) в качестве солнечных часов.
Ислам против Тенгри
Однако не каждая увиденная Ситарой традиция и деталь быта соотносится с её верой — единственной жизненной опорой, которая связывает её с семьёй. Создатели изображают исламскую культуру с таким же уважением и вниманием, с благоговением отрисовывая каждую деталь: от плиточной мозаики в мечетях до молитвенных ковриков саджада. При этом авторка подчёркивает неразрывную связь религии и науки, показывая, как именно исламские учёные оказались в авангарде прогресса и расширения наших знаний об окружающей реальности. Поэтому конфликт героини со «степными варварами» несёт в себе в том числе и религиозную основу.
Но чтобы не допустить снисходительной однобокости, создатели уделяют большое внимание значению веры в жизни монголов, подробно и со страстью показывая их разнообразные шаманские обряды. Визуализируя магическое мышление кочевников тех лет, история превращается в настоящее этно-фэнтези, где волшебные камни (безоар) вызывают природные катаклизмы, а души людей обретают форму орла. При этом авторка оставляет возможность объяснить любые явления воображением героев или наукой, оставляя нам место для собственной интерпретации.
Противостояние магического и научного мышления только подкрепляется диалогом в финальной серией между Ситарой и её угнетателем Угэдэем. Но даже тут Tomato Soup ломает ожидания, ведь умудрённая знаниями рабыня верит в геоцентрическую модель мира согласно Корану, в то время как её «недалёкий» враг — в гелиоцентричную согласно мифологии его народа. И проблема не только в её ложных суждениях, но и в неспособности и нежелании меняться. Ведь тогда ей придётся пересмотреть и может даже забыть боль, которая наполняла её беспросветную жизнь всё это время.
Колонизация: смириться или бороться
Хотя ненависть Ситары к Монгольской империи кажется справедливой, она и Дорегене распространяют её на весь монгольский народ. Обе героини пострадали из-за завоевательных походов сыновей Чингисхана, за что и призывают весь монгольский народ к коллективной ответственности, называя также каждого из представителей Великой степи, включая рабов, — своими врагами. При этом Tomato Soup предлагает оптику не только завоёванных, но и их обидчиков: Толуя с Сорхахтани и Угэдэя с Боракчин.
Авторка не демонизирует чингизидов, а делает их такими же людьми, которым можно посочувствовать также, как и колонизированным народам. Вскрывая скорлупу статусности и масштаба рассматриваемых ею исторических личностей, мангака сплетает нити конфликтов в запутанный клубок дворцовых интриг, где каждый из героев достоин как сочувствия, так и осуждения. Более того, она даже показывает, что время лечит любую ненависть, а смирение даёт возможность жить дальше. Но героиня настаивает месть, делая рану в своей душе — моральным обязательством перед своими погибшей семьёй.
Дилемма Ситары между смирением или борьбой выглядит чуть ли не самой актуальной темой для всех нас. И хотя «Шатёр чародея» справедливо отказывается дать конкретное руководство по тому, как правильно должен себя вести народ под таким репрессивным аппаратом. Он всё же напоминает, что каждый народ в мире наследует раны, которые, возможно, так никогда и не смогут зажить.
Наоко Ямада — главный аниме-историк
Для Наоко Ямады, главной режиссёрки экранизации «Шатра чародея», это уже второй подряд сериал на историческую тему. В 2022 году она вернулась после долгого перерыва с «Повестью о доме Тайра» — аниме-адаптацией одного из главных японских эпосов о падении великого дома Хэйке. Тогда авторка тоже взяла проект с необычной исторической оптикой, решив вести повествование от лица девочки Бивы, также вынужденной служить у убийц её семьи. Однако больше содержательного сходства — а их между историями немало — удивляет сходство смысловое.
Наоко Ямада, режиссёрка самых милых и безобидных проектов в аниме-индустрии — «Кэйона!» и «Магазинчика Тамако» — внезапно решила погрузиться в темы войны, выступая адвокатом главных злодеев истории. Такая оптика требует крайней смелости, но несмотря на спорную позицию, ей снова удаётся очеловечить своих героев, не оправдывая их. Добивается она этого тем, что умеет лучше всего: сентиментальной режиссурой, акцентированным бытописанием и кавайными образами. И неожиданно оказывается, что никто в кинематографе так красочно, элегантно и точно не передавал красоту Великой степи, как создательница «Формы голоса».
При том, что «Шатёр чародея» придерживается очень понятной стилистики, Ямада и её со-режиссёр Абель Гонгора не ломают визуальную логику произведения Tomato Soup, а дополняют её исключительно анимационными решениями. Они постоянно меняют цветовую палитру и используют подвижность и флюидность абстрактных образов, при этом успевая задействовать приёмы киноязыка: композицию, мизансцены, монтаж и операторскую работу. И в этом сочетании анимационного и кинематографического виден рост Ямады как режиссёрки по сравнению с куда более эстетически однобокой «Формой голоса».
Итог
«Шатёр чародея» — возможно самое актуальное для Казахстана аниме в истории, которые впервые настолько тесно соединяет часть в том числе нашей культуры с культурой Японии. Кочевые народы Великой степи в целом редкий гость в мировом кинематографе, однако впервые за долгое время их показали не безликой массовкой Чингисхана. И самое удивительное, что всё это сделано через женскую перспективу мусульманки, что только усложняет задачу для любого автора.
Однако Tomato Soup удалось не только создать увлекательный видео-учебник по истории, а сформулировать целое высказывание о колониальном самоощущении, приправленном крайне гормонирующими обертонами. И учитывая спойлеры, которые нам могут предоставить реальные исторические сведения, «Шатёр чародея» будет только сильнее трясти нас между сочувствием и отвращением к героям, в том числе и к самой Фатиме. И от этого увлекательного аттракциона эмоций и исторических дилемм мы точно не должны отказываться.
