Сюжет
Рэйко Куджирай — обычная жительница необычного района в Гонконге. Она работает риэлторкой в Коулуне — перенаселённом городе-крепости, где дома на строятся крышах друг друга, а улицы переполнены выцветшими вывесками. На работе ей помогает старший товарищ — язвительный неофоб Хаджимэ Кудо, в которого она влюблена.
У Куджирай есть подруги, устоявшийся быт и стабильный заработок, но её повседневную идиллию нарушает фотография, найденная в ящике Кудо: на ней Рэйко и Хаджимэ помолвлены. Внезапно девушка осознаёт, что не помнит не только этой фотографии, но и всей своей жизни.
Что такое Коулун
Официальное название аниме — «Обычный роман в Цзюлуне», хотя многие называют этот район Коулуном (в переводе с китайского — «девять драконов»). Путаница возникла из-за различий в прочтении китайских иероглифов: на кантонском диалекте, распространённом в Гонконге, район называется Коулун, а на путунхуа (официальном языке КНР) — Цзюлун. Русская транскрипция китайского языка опирается именно на путунхуа. В японском же произношении это звучит как «Кюрю».
Коулун — город-крепость, долгое время существовавший как самоуправляемая зона, формально независимая от властей Гонконга и КНР. Такой статус он получил из-за исторической неразберихи между Британией и Китаем: хотя район формально входил в состав Гонконга, переданного Британской империи в XIX веке, Коулун остался под китайским контролем и превратился в своеобразный анклав. В начале XX века власть в Китае ослабла, и фактическое управление районом перешло к британской администрации. Во время японской оккупации во Вторую мировую войну район вновь присоединили к городу, а после капитуляции Японии он вернулся Китаю. Однако позже в стране началась гражданская война, и заброшенный форт стал убежищем для тысяч беженцев.
Юридическая неопределённость привела к фактическому отсутствию государственной власти. Этим воспользовались преступные группировки: в 1950-х в район перебрались триады — древние китайские синдикаты, захватившие местные точки наркоторговли и проституции. Из-за бурного роста населения местные строительные компании начали возводить дома прямо поверх уже существующих. При площади в 26 тысяч кв.м. в Коулуне насчитывалось до 300 зданий, а население, по разным оценкам, составляло от 33 до 50 тысяч человек. Таким образом, плотность достигала 1,27 человека на квадратный метр.
В 1987 году китайское и британское правительства объявили о планах по сносу Коулуна, несмотря на протесты жителей. За пять лет они принудительно выселили всё население, выплатив в общей сложности 350 миллионов долларов компенсаций. Сейчас на месте города располагается парк Коулун-Сэнчай, а также несколько мемориалов и исторических объектов, включая остатки Южных ворот.
Коулун — главный герой
Ещё в 1980-х Коулун вдохновлял многих кинематографистов своим дистопичным обликом: мрачные переулки, не видевшие солнечного света, громоздкие неоновые вывески и хаотично нависающие здания, напоминающие пчелиный улей, повлияли на визуальный стиль «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта, «Акиры» Кацухиро Отомо и «Призрака в доспехах» Мамору Ошии. Кроме того, Коулун опосредованно повлиял на гонконгскую «новую волну», особенно на фильмы Вонга Карвая: клаустрофобная атмосфера и ощущение застывшего времени в его работах напрямую восходят к образу мрачного города-крепости.
Со временем вокруг Коулуна возник мифический визуальный культ — романтизация исчезающей цивилизации, которая восхитила Джюн Маюдзуки ещё в юности. В детстве она смотрела документальные фильмы и листала фотокниги, впервые увидев в них городской ландшафт района. Однако сильнее всего её впечатлила игра Kowloon’s Gate, в которую она играла в средней школе. Мангака хорошо понимала, что реальный Коулун был опасным, тесным и по большей части непригодным для жизни. Поэтому она перенесла действие своей истории в вымышленную реконструкцию района в далёком будущем.
В интервью для Anitrendz Маюдзуки рассказала, как именно воссоздавала город мечты:
«В идеале я бы хотела поехать туда для ресерча, но такой возможности у меня не было. Поэтому я собирала информацию из книг и журналов, стараясь как можно точнее воссоздать атмосферу Гонконга: какой он на самом деле, что думают и чувствуют люди, чья повседневность там проходит. Я пыталась выжать максимум из доступных материалов. Вдобавок следила за социальными сетями японцев, живущих в Гонконге, — в поисках идей и вдохновения для манги».
Свою любовь к Коулуну Маюдзуки передала и персонажам, выстраивая между ними и городом полноценный любовный треугольник: Куджирай влюблена в Кудо, но не разделяет его увлечения районом; сам Кудо — очарован Коулуном, но игнорирует чувства коллеги; а город, словно одушевлённый, оказывается связан с ними обоими, травмируя их и влюбляя в себя. Бродя по бесконечному лабиринту из переулков и улиц, герои вступают в почти интимный контакт с окружающей средой. Это делает из Коулуна полноценного третьего главного героя с собственной историей и сюжетной аркой.
Атмосфера ностальгии
Коулун — это артефакт памяти 1980-х и 1990-х не только потому, что был снесён 31 год назад, но и из-за своих уникальных визуальных признаков: мерцающие люминесцентные лампы освещают тёмные переулки, неоновые вывески борются за внимание прохожих, громоздкие многоэтажки заслоняют небо, а бесконечные провода и трубы оплетают стены и потолки, как паутина. Теснота и беднота породили визуальное богатство района, создав своеобразную капсулу времени: на одном квадратном метре происходит слишком много событий, но при этом ничего особо не меняется.
Этот парадоксальный пейзаж «потерянного будущего» идеально подходит современному миру, чьи надежды тонут в бесконечных конфликтах и затяжных кризисах. Поэтому Маюдзуки видит в Коулуне не столько конкретное место, сколько убежище, в котором можно бесконечно оглядываться назад. Здесь нет места новым заведениям, а каждый следующий день похож на предыдущий. Вместо депрессии жители города-крепости с улыбкой встречают утро: их дома не снесены, их быт сохранён, их близкие всё ещё рядом. И именно отсутствие условного «завтра» становится для них новой опорой в жизни.
Воссоздавая свой «потерянный рай», Маюдзуки возвращает и визуальные элементы той эпохи: дизайн персонажей и их мимика отсылают одновременно к «Драконьему жемчугу» и сёдзё-манге, где идеализированные фигуры и огромные выразительные глаза соседствуют с комично сексуализированным образом женского тела. Но даже элементы сексуализации здесь работают как ностальгический приём: они не провоцируют зрителя, а скорее воспевают визуальный стиль прошлого. Иллюстрируя повседневность героев, Маюдзуки романтизирует каждый миллиметр кадра — словно говоря: «такого больше не делают».
Симуляция покоя
Ностальгия в «Обычном романе в Цзюлуне» выступает не только способом укрыться от современных проблем, но и своеобразным высказыванием о сновидческом дурмане такой влюблённости в прошлое. Фокусируясь на минимальном количестве персонажей, Маюдзуки рассуждает о природе симулякра: главная героиня выступает копией предыдущей Рэйко Куджирай, живя её жизнь, но ничего не зная о прошлом своей предыдущей личности. Как выразился один из номинальных антагонистов истории, её морщины, считающиеся следами прожитой жизни, будто появились у неё с рождения. Эта деталь намекает аудитории, что она и её жизнь — симулякр, копия того, чего никогда не было.
Однако сам Коулун также выступает лишь имитацией настоящего района: по сюжету он был построен после уничтожения оригинала и называется Второй Коулун. Однако сама история недвусмысленно намекает, что и это утверждение будто не совсем верно: сквозь обрывки неисправной реальности пробираются то следы руин снесённого города, то улики, подтверждающие существование этого места. Подобные сбои одновременно отсылают к «Матрице» сестёр Вачовски, задают беспокойный детективный тон произведению и показывают, что суровая действительность взламывает даже такой идеальный ностальгический рай.
Обнажение этих деталей превращает спокойную повседневность двух риэлторов в сюрреалистичный триллер: игнорирование местными жителями очевидных нестыковок с истиной похоже на коллективную историческую амнезию, в которой стёрта неудобная правда. Для большего напряжения авторка добавляет странную переливающуюся фигуру в небе — Дженерик Терру — как символ надежды людей на прогресс: никто не знает, зачем она нужна и что на ней происходит, но она уже давно стала частью привычного облика города. Намёк на её метафорическое предназначение бросает сама главная героиня: фраза «Дженерик Терра сегодня красивая, правда?» отсылает к японскому фразеологизму «Луна сегодня красивая, правда?», означающему признание в любви, а значит загадочное небесное тело выступает фальшивой заменой Луны.
Итог
«Обычный роман в Цзюлуне» может показаться простой ностальгической романтикой. Создательница оригинальной манги — Джюн Маюдзаки — делает всё, чтобы создать такое настроение: детально воссоздаёт легендарный Коулун, помещает в него два бранящихся одиночества и постепенно сближает их. Однако за этой ширмой комфорта скрывается высказывание о сложном устройстве человеческой памяти и роли родного города в жизни человека.
В этом году, помимо аниме-экранизации от студии Arvo Animation, выходит также и японская лайв-экшн-адаптация. Как заявляют продюсеры обоих сериалов, аниме будет больше фокусироваться на детективной составляющей, в то время как игровой сериал уделит больше внимания романтике. Пока не понятно, какой из двух подходов лучше, но одно ясно точно: «Обычный роман в Цзюлуне» вышел не совсем обычным, не совсем романом и не совсем в Цзюлуне.
