Сюжет
Кэрри Уайт (Саммер Хауэлл) не повезло родиться в семье двух религиозных фанатиков и конспирологов. Родители ведут затворническую жизнь и практически полностью ограждают дочь от контакта с внешним миром.
Всё меняется, когда отец Кэрри погибает на работе. Прибывшая в дом полиция выясняет, что девочка нигде не зарегистрирована. По решению суда мать вынуждена устроиться на работу, а Кэрри — впервые пойти в школу. Наивная, доверчивая и не привыкшая к общению со сверстниками девушка быстро становится мишенью для травли.
Кэрри зумеров
Историю школьницы с телекинетическими способностями, затравленной одноклассниками, экранизировали уже не раз. Теперь за неё взялся Майк Флэнеган, известный своей любовью к творчеству Стивена Кинга. Он уже работал над экранизацией «Игры Джералда», «Доктора Сна» и «Жизни Чака». Правда, его «Кэрри» по атмосфере и сюжетным новшествам напоминает больше «Очень странные дела», «Людей Икс» или «Мне это не нравится», чем оригинальный текст.
Флэнеган совершенно не боится отходить от первоисточника: вводит новых персонажей, переосмысляет мотивацию героев и причины происходящих событий, а ещё любопытнее — расширяет границы истории, вписывая её в общую мифологию произведений Кинга. Новые формы приобретает и школьная травля. Действие перенесено в современность, где к издевательствам в коридорах и раздевалках добавляются социальные сети, превращающие унижение в публичное зрелище, которое может продолжаться далеко за пределами школы.
Современные реалии находят отражение и в визуальном облике сериала. Атмосфера маленького городка трамповской Америки, где религиозный консерватизм соседствует со страхом перед скулшутингом, складываются в цельную картину. Отдельного упоминания заслуживает музыкальное сопровождение, прекрасно передающее настроение происходящего. Чего стоят одни только «Did You Know That There’s a Tunnel Under Ocean Blvd» Ланы Дель Рей и «Shy Girl» Haute & Freddy. Не менее удачно в мрачную подростковую атмосферу вписывается «All of Human Knowledge Made Us Dumb» Софии Изеллы.
«Shy Girl»
В отличие от героини романа Стивена Кинга, Кэрри Майка Флэнегана получилась обезоруживающе милой и наивной девочкой, которую хочется немедленно заключить в объятия и защитить от всех бед. Именно это по-своему и пыталась сделать её властная мать Маргарет (Саманта Слоян). После гибели отца семейства в их дом приходят полицейские и обнаруживают её с дочерью в молитвенном чулане под лестницей. Обе напуганы, но если во взгляде матери читается ненависть к незваным гостям, то в глазах выглядывающей из-за её спины Кэрри — простое детское любопытство.
Саммер Хауэлл прекрасно передаёт образ ангельской на вид и чистой душой девочки-жертвы. О жизни за пределами собственного дома героиня узнаёт преимущественно из книг, которые соседка тайком оставляет для неё в птичьей будке. Кэрри искренне поражается количеству чтива в школьной библиотеке, а впервые увидев компьютер, печатает: «Привет, привет, привет, компьютеры супер». Этим детским восторгом перед миром она больше напоминает Энн Ширли из романа Люси Мод Монтгомери, который сама Кэрри цитирует наряду со многими другими произведениями, чем угрюмую, подавленную героиню Кинга, которую писатель описывает как «лягушку среди лебедей».
С каждой новой экранизацией романа зрители вновь жалуются на то, что Кэрри играют худые, конвенционально красивые актрисы, хотя в оригинале травля героини во многом связана именно с её внешностью. Её грузное тело и прыщавое лицо получало животное сравнение, и культовое «свиная кровь для свиньи» в отношении экранных Кэрри уже не производит нужного эффекта. С этим трудно не согласиться. Однако новая адаптация предлагает довольно любопытное исследование подростковой жестокости, показывая, насколько стихийной она может быть и как далеко не всегда нуждается в причинах.
Банальность зла
На первый взгляд, поведение главной обидчицы Кэрри — Крис Харгенсен (Элисон Торнтон) — вполне поддаётся психологическому анализу. Девушка переживает развод родителей и финансовые трудности семьи, из-за которых её мечты о поступлении в престижный университет оказываются под угрозой. Казалось бы, перед нами очередной подросток, который вымещает собственные обиды и разочарования на ком-то более слабом. Но после выясняется, что Крис была жестокой с самого детства. Затем нам показывают её отца, в поведении которого легко узнать те же черты, и возникает соблазн объяснить всё воспитанием. Но как тогда быть с доброй матерью?
«Кэрри» Флэнегана словно намеренно подводит зрителя к поиску причин, однако оставляет без точного ответа. Ведь попытка объяснить жестокость часто оборачивается попыткой её оправдать.
В итоге новая адаптация приходит к пугающей мысли о том, что у жестокости может не быть ни причины, ни оправдания, ни даже цели. Что зло не обязательно рождается из травмы, обиды или страдания, а может существовать само по себе — первобытное, иррациональное, почти библейское, словно из рассказов глубоко религиозной матери Кэрри.
Другие
Каждая серия начинается с небольшого отступления о женщинах, которых в разные эпохи объявляли ведьмами и сжигали на кострах, о которых писали в мистических колонках газет, снимали телешоу и чьи сверхъестественные способности попадали в объективы камер очевидцев. Впрочем, каждому такому случаю находилось рациональное объяснение, мол выброс адреналина или простой монтаж. Постепенно сериал подводит зрителя к мысли, что Кэрри далеко не единственная обладательница сверхспособностей в этой вселенной.
Возможно, создатели замахнулись на нечто грандиозное — целую мультивселенную Стивена Кинга. Поклонники писателя давно спорят о том, насколько тесно связаны между собой его произведения. В одних встречаются отсылки к событиям других книг, иногда действие разворачивается в соседних городах. Однако далеко не все эти связи позволяют говорить о единой вселенной, особенно в случае «Кэрри» — дебютного романа для писателя. Однако такой поворот в сторону мрачной супергероики открывает перед сюжетом бесконечные возможности.
При всех вольностях в обращении с первоисточником Флэнегану удаётся найти собственный взгляд и свежую, но в то же время узнаваемую эстетику для истории, которую, казалось бы, уже рассказали всеми возможными способами. Его «Кэрри» получилась сентиментальной, временами напоминающей типичную подростковую драму, а временами — и вовсе историю дальней родственницы Одиннадцать из «Очень странных дел». Однако нельзя отрицать, что перед нами вполне самостоятельное и любопытное переосмысление классики Кинга.
