В новом выставочном пространстве Begilda Gallery с 5 июня по 30 августа проходит персональная выставка Liza Kin. Liza Kin — современная художница, писательница и культурный продюсер. Родилась в Алматы, в настоящее время живёт и работает в Берлине. Несмотря на переезд и учёбу за границей, авторка продолжает поддерживать связь с родным городом. В 2016—2018 годах она основала независимый клуб Ping Pong, ставший одной из ключевых площадок для экспериментальной музыки. В 2018 году состоялась её первая персональная выставка в Алматы Salut, где были представлены абстрактные живописные полотна. Практики Liza Kin никогда не ограничивались каким-то одним направлением, художественной формой или идеей, что хорошо прослеживается в новой экспозиции Zone.
Пожалуй, сложно вспомнить за последние несколько лет выставку в Алматы, которая насколько утончённо исследовала бы взаимоотношения пространства и зрителя. Мы часто встречаем тотальные инсталляции, работу со звуком, генеративное искусство, перформансы и акционизм — разнообразные формы иммерсивного искусства, которые взаимодействуют с ним на различных уровнях: от лёгкой реакции до глубокого эмоционального или полного физического погружения. Но экспозиция Zone не похожа на перечисленное.
Посетитель оказывается в довольно традиционном зале типичной частной галереи с белыми стенами, прозрачной входной дверью и стильным рабочем столом, поддерживающим тон современности. Вместо аннотации зрителя встречает небольшой, описывающий сновидение друга художницы текст, который рисует в воображении обрывки сцен и настраивает на свободную интерпретацию. В первом зале мы видим большое абстрактное полотно и стоящие на полу, прислонённые к соседней стене две небольшие «картины в раме» (репродукции работы Брюллова, вторая остаётся неизвестной), одна из которых небрежно покрыта чёрной плотной тканью, что создаёт впечатление «переезда» или процесса сбора вещей, а может в какой-то степени и траура, когда пришла пора разобрать что-то старое, может, уже и ненужное.
Вся эта лирика создаётся авторкой и куратором выставки Vít Havránek намеренно. Они аккуратно вводят зрителя в лёгкое замешательство, что невольно приходит в голову мысль: «А может выставка начинается в следующем зале?»
Итак, мы переходим в следующее помещение, большую часть которого занимает раскрывшийся парашют, в конечном счёте мешающий свободно передвигаться по пространству. И поначалу это не смущает, логика подсказывает: парашют большой, как бы он здесь поместился иначе? И всё кажется нормой: и соседствующие живописные полотна, и другой свёрнутый парашют, лежащий на полу, и странный красный металлический аппарат. Но со временем, становится тесно, приходит понимание, что парашют заслонил одну работу, он мешает пройти к другим предметам, а когда пытаешься обойти с другой стороны, он заставляет наклоняться ниже и ниже, в итоге приводя в тупик. И в этом ограниченном пространстве можно заметить ещё одну живописную работу «Articulation of collective dreams» (2021), но рассмотреть её не получится, потому что Liza Kin оставила её завёрнутой в пузырчатую упаковку.
Интересно, что раскрытый парашют — не единственное препятствие при просмотре работ экспозиции Zone, две скульптуры помещены в маленькое подсобное помещение за закрытой дверью, куда без помощи администратора нет доступа. И несмотря на то, что всё же некоторые работы можно рассмотреть без затруднения, зритель остаётся окутанным пространством недосказанности и с впечатлением того, что авторка вовсе не собиралась показывать свои произведения. Каждый посетитель будет справляться с этой ситуацией по-своему. Кто-то может уйти неудовлетворённым или обманутым, кто-то захочет исследовать каждый оставшийся угол галереи в надежде найти подсказки, а кто-то примет экспозицию как данность.
Для анализа отправной точкой можно рассматривать автопортрет «Без названия» (2026), где художница изобразила себя в процессе падения или некоего полёта на фоне густых живописных облаков. Эта личная неустойчивость, зафиксированная в момент невесомости, распространяется и на остальные предметы экспозиции. Так, постепенно всё складывается в единую картину, словно мы в голове у авторки. Архитектурное пространство галереи стало пространством мысли, где соседствуют воспоминания, мечты, горечь утрат, мысли о прошлом, настоящем и будущем. Вся выставка — это автопортрет художницы, демонстрирующий разные слои её жизни. При этом, эгоцентризм автора частично смещается на пространство, которое рассматривается художницей, как отмечает Vít Havránek, как «децентрализированная система соприсутствия», что означает перенос ответственности восприятия среды на зрителя. По словам куратора Vít Havránek, добивается всего этого Liza Kin через философские концепции Гернота Бёме (1937—2022) и Петера Слотердайка (род. 1947):
Развивая тезис Бёме о том, что атмосфера производится конкретными физическими качествами пространства — светом, звуком, температурой, ритмом поверхностей — и всегда предшествует восприятию, художница обнажает её скрытую политическую изнанку. Объективность атмосферы означает, что она всегда является продуктом труда, где за каждым средовым проектом стоит создатель и конкретный адресат…
(по Слотердайку) Атмосферная сфера всегда строится под нормативное тело, исторически закодированное через призму определённого класса, гендера, расы и уровня трудоспособности. Тело, совпадающее с этой негласной нормой, не замечает среды, тогда как несовпадающее тело наталкивается на него постоянно».
В экспозиции архитектурное восприятие происходит посредством художественного. В данном контексте все работы обретают несколько уровней прочтения, включая пространственный. По-новому играет формат небольших репродукций рядом с монументальной абстракцией; мрачный чёрный в «Без названия» (2026) воспринимается не только в эмоциональном ключе, но и как затягивающая чёрная дыра, противопоставленная облакам и раскрытому парашюту; а видеоарт, снятый через зеркало и демонстрирующий повседневные действия близкой подруги художницы, такие как расчёсывание мокрых волос воспринимает как стирание личных границ и сложную работу с пространством сцены. Обобщая вышесказанное, отметим, что выставка Zone, в первую очередь, про невидимые границы, навязанные и само определённые, и про самоощущение в среде, которое познаётся исключительно индивидуальным эмпирическим путём.
