Отправной точкой своего исследования Марьямгуль Ескен выбрала философию суфизма и мистических практик, сосредоточившись подробнее на понятии «путь». Проводя аналогию между поисками собственного «Я» в рамках религиозного течения и художественного процесса, кураторка отобрала 14 произведений центральноазиатских художников, которые в той или иной степени раскрывают исследуемое понятие.
Среди представленных авторов — ведущие художники казахстанской, кыргызстанской и узбекистанской художественной сцены: Умида Ахмедова (род. 1955) и Олег Карпов (род. 1963), Бахыт Бубиканова (1985–2023), Аружан Жұмабек (род. 1997), Гульнара Касмалиева (род. 1960) и Муратбек Джумалиев (род. 1965), Алмагуль Менлибаева (род. 1969), Молдакул Нарымбетов (1948–2012), Зилола Саидова (род. 1972), Абдрашит Сыдыханов (1937–2011), Хан Мэнъюнь (род. 1989), Арыстанбек Шалбаев (род. 1959) и арт-группа «Қызыл трактор» (1990).
Молдакул Нарымбетов. Без названия
Особое внимание кураторка уделяет ландшафту в выбранных произведениях. Для представленных на выставке художников изображаемое место или место действия — священно. Наиболее ярко это прослеживается в перформансах арт-группы «Қызыл трактор», участники которой проводили свои художественно-ритуальные действия на сакрально значимых местностях на юге Казахстана. Понятие «путь» в перформансах шымкентской арт-группы раскрывается самым широким спектром интерпретаций: от движения художников к священным местам до самого понятия «движения» в контексте перформативности. На выставке представлены уникальные архивные записи перформансов арт-группы, проходивших в Казахстане и Европе.
Характерно, что концепция пути часто рассматривается художниками через видео-арт, который благодаря своей длительности позволяет зрителю пройти путь вместе с автором. При этом представленный на выставке видео-арт демонстрирует различную форму времени, деформируя её с помощью повторяющихся мотивов. Подобный приём лежит в основе видео-работы Гульнары Касмалиевой и Муратбека Джумалиева «Шам» (2004), снятой в одном из священных мест Кыргызстана, долине Кочкор. Здесь ландшафт также играет определяющую роль. Отдельно хочется отметить авторскую съёмку сакральной местности. Необычные ракурсы, расфокусировка, крупные планы земной поверхности, намеренно нестабильное изображение — все эти приёмы вкупе с ритмически повторяющимся пением переносят зрителя в некое потустороннее пространство или транс.
Зилола Саидова. В тишине с богом. Путь к освобождению. Обе 2005
Смыслообразующую роль ландшафт играет в фотографии «Шаг за горизонт» (2026) Зилолы Саидовой. Напечатанная в монументальном формате, работа располагается в начале экспозиции и поражает чистотой своего образа. Эта минималистичная и глубокая выразительность достигается через сильно завышенный горизонт, извилистые исчезающие следы от колёс машины, естественный благородный колорит, при этом почти однородную цветовую гамму, а также контрастную стойкую фигуру мальчика. Благодаря открытой композиции и резкой перспективе авторка усиливает эффект тишины и вневременности. Дорога, мальчик и весь природный ландшафт выступают здесь безусловными символами, поддающимися свободной трактовке.
Аружан Жумабек. Без названия. 2026
Однако пейзаж не всегда является обязательным универсальным элементом духовности. Например, Аружан Жумабек намеренно от него отказывается. Текстильная работа «Без названия» (2026) — характерный пример её творчества, в котором современная художница изображает параллельный потусторонний мир, где социальные и личные проблемы обретают форму сюрреалистических существ и символов. Cтоит отметить, что авторка не использует реалистический пейзаж, он абсолютно чужд её художественному мистическому миру. А отдельные элементы природных очертаний иногда включаются в композицию, что мы и наблюдаем в представленном произведении.
Особую роль играет ландшафт и в видео-арте «Джихад» (2004) Алмагуль Менлибаевой. Съёмки проходили у мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави в Туркестане — суфийского поэта и мыслителя, оказавшего значительное влияние на развитие суфизма в тюркской культуре. Таким образом, художница через архитектуру подчёркивает связь сюжета с местом. Видео начинается с изображения мавзолея, затем на его фоне появляется главная героиня, которая совершает странные на первый взгляд действия с платком, обматывая его вокруг головы. Её действия кажутся магическими, ритуальными, иногда движение ускоряется, передавая напряжение и внутреннюю духовную борьбу. В работе Менлибаевой религиозное сооружение служит не просто определённым силуэтом в композиции, авторка использует архитектуру как психологический, смысловой и эстетический ландшафт. Орнаментальность и красочность мавзолея вступает в диалог с ярким платком, с которым девушка взаимодействует на протяжение всего видео. Такая комплексная структура видео-работы превращает конкретное священное место в пространство сложного духовного опыта, предлагая зрителю многомерное переживание.
Алмагуль Менлибаева. Джихад. 2004
Как мы видим, ландшафт может трактоваться авторами по-разному и находить различные формы воплощения в произведениях. При этом не стоит рассматривать ландшафт исключительно как сельский пейзаж или определённое священное место. В видео-арте Умиды Ахмедовой и Олега Карпова «Вечности заложники» (2007) городской ландшафт становится определяющим эстетическим и смысловым компонентом, задающим монотонность бытия. Также особую атмосферу проживания действия формирует пространство различных помещений в видео-арте «Dhikr» (2025) Хан Мэнъюнь. В этих произведениях Ескен предлагает иначе осмыслить повседневность и труд как духовное или ритуальное действие.
Как можно заметить, ландшафт в представленных на выставке произведениях статичен; чтобы пройти путь духовный или ощутить течение времени не обязательно физически преодолевать пространство. Сам ландшафт служит местом познания, связью между эпохами и пространством внутреннего преображения.
Хан Мэнъюнь. Dhikr. 2025
Хронологические рамки кураторского исследования Марьямгуль Ескен, охватывающие период с 1990-х годов по настоящее время, выбраны не случайно. Резкое ослабление советской антирелигиозной идеологии позволило художникам более свободно обращаться к досоветскому культурному наследию, включая как исламские традиции, так и домусульманские верования и практики. Экспозиция выстроена таким образом, что работы, созданные в разное время, вступают в содержательный диалог между собой, позволяя увидеть, как различные поколения художников обращаются к схожим темам и образам. Представленные авторы не только исследуют духовность через традиции, историю и личный опыт, они оставляют зрителю возможность для свободной интерпретации и собственных размышлений.
