В последние несколько дней вы точно слышали о беспорядках во Франции. Главной движущей силой протеста в стране стали школьники — именно с них началось несогласие с политикой государства. Дети хотят получать образование, иметь репрезентацию и просто верить в будущее.
Данил Степанов рассказывает о том, почему школьники выходят на улицы, как на это реагируют государства и что протесты во Франции и Италии говорят о будущем всего мира.
Школьники
В последний месяц интернет заполонили новости о целой волне протестов. Франция, Италия, Албания, Испания, Греция, Индия полыхают прямо сейчас, а совсем недавно множество забастовок и митингов проходили в Индонезии, Марокко, Филиппинах, Непале, Перу и других государствах. По всему миру волнения периодически вспыхивают уже несколько лет, а медиа связали их в одну историю и назвали протестами зумеров.
Выход молодёжи на улицу — это не новость. Новость в том, что теперь к этим протестам всё чаще стали подключаться школьники. Сейчас это особенно ярко видно во Франции. Ученики средних школ и лицеев вышли на улицы после того, как прошла забастовка учителей в Кретее, пригороде Парижа. Сотрудники школ были недовольны сокращением штата, увеличением нагрузки и ухудшением условий труда. Ученики поддержали преподавателей и вышли на забастовки вместе с ними, а затем быстро стали основной массой протестующих.
Лето 2026 года выдалось очень жарким, учебный год в июне ещё продолжался, а температура не спала и осенью. До 70% французских классов насчитывают более 30 учеников, ещё 20% — больше 35 человек. Такое количество детей в небольших классах в сильную жару оказало негативное влияние на учебный процесс, а затем всплыли и другие недовольства несовершеннолетних учащихся. Они не знают, что их ждёт в будущем, сталкиваются с непрозрачной системой поступления в университеты, отсутствием политической репрезентации и возмущены сокращением образовательного бюджета.
Государства растеряны
К 1 октября протесты школьников во Франции окутали почти треть лицеев страны. Полиция задержала 2000 человек, большинство которых оказались несовершеннолетними. Если обратить внимание на плакаты, которые несли школьники, то нетрудно заметить требования: на них пишут, например, что «у Макрона хотя бы была учительница французского». В этом нетрудно заметить насмешку над французским президентом: его супруга когда-то действительно преподавала государственный язык в школе, где учился сам Макрон.
Дети хотят видеть больше учителей, хотят замену отсутствующих преподавателей, в то же время правительство сокращает более 4000 учительских ставок, то есть делает ровно противоположные вещи. Это значит, что учиться придётся и далее в переполненных классах. Одновременно с этим государство попыталось сделать платными подготовительные курсы и программу BTS — двухлетнее профессиональное образование, которое можно получить сразу после школы, что часто является выбором детей из иммигрантских семей в пригородах больших французских агломераций. От последней идеи отказались быстро, но протесты так просто уже не остановить.
Франция, для которой процесс забастовки и протеста является важной частью культурной идентичности и одним из институтов демократии, очень плохо справляется с протестующими детьми. Одному из подростков оторвало руку светошумовой гранатой, после чего их запретили на несколько дней, но уже в пятницу разрешили снова.
Многими исследователями отмечается, что молодёжные движения всегда сталкиваются с более жёсткой реакцией государства и репрессиями, хотя сами молодые протестующие не прибегают к насилию больше, чем другие группы во время протестов. Видео с горящими улицами и побитыми окнами, которые сейчас заполонили интернет, просто свежи в памяти — во время любых протестов происходит всё то же самое, но полиция сильнее давит именно на молодёжь. Это тоже подливает масло в огонь беспорядков.
В Италии в прошедшую пятницу на улицы вышли по меньшей мере несколько десятков тысяч (оценки разнятся) школьников и студентов, требуя отмены квот для иностранцев (в сентябре их количество в классах ограничили 30%) и обязательных практик на предприятиях, улучшения состояния зданий и повышения финансирования.
Государство использовало слезоточивый газ и водомёты, а отдельные политики, например, министр образования, пытаются манипулировать, призывая протестующих «изолировать хулиганов» и вернуть протест себе. При этом протесты в Италии значительно более спокойные, чем во Франции — однако правоохранители всё равно применяют насилие.
View this post on Instagram
Меньшинство
В каком положении находятся школьники Франции, Италии или Испании? В стареющем регионе, где средний возраст населения растёт уже много лет подряд, они оказываются меньшинством, не имеющим репрезентации в политическом пространстве. Многие из них — мигранты во втором и третьем поколениях, что тоже накладывает отпечаток, учитывая квоты «для иностранцев» или ограничения по религиозной одежде в учебных заведениях.
Средний возраст парламентариев в обеих странах подбирается к 50 годам, главы государств примерно того же возраста, а медианный возраст населения, которое выбирает власть, около 42 лет во Франции и около 49 лет в Италии. Пятнадцатилетний школьник в три раза младше людей, которые принимают решения о его образовании, их разделяют два поколения и совершенно различный взгляд на мир. Ни стареющий электорат, ни политики не могут представлять интересы молодёжи, которая формируется в эпоху эпидемий, войн, приоритета оборонного бюджета перед образовательным и стагнирующей экономики.
В то же время политическое вовлечение молодёжи сильно изменилось из-за развитых рекомендательных алгоритмов. Школьники и студенты десять лет назад могли обсуждать негативные новости в компании друзей или в социальных сетях, но для этого требовалось специально обращать на них внимание — на протесты выходили преимущественно после резонансных новостей. TikTok разносит негативный взгляд на положение дел значительно быстрее, а самим ученикам не нужно проявлять к ним специального интереса: информация о проблемах, новости о массовом недовольстве и призывы к протестам появляются прямо посреди развлекательного контента. На этом фоне нет ничего удивительного в том, что «поколение 67» хочет как в 68-м, когда студенческие протесты охватили большинство развитых стран.
View this post on Instagram
Плацдарм
Важно и то, что государства не были готовы к школьникам. Никто никогда не задумывался о том, что школа может стать готовым плацдармом для протеста. В них в одно и то же время собрано огромное количество людей, которые не ограничены работой, ипотекой или социальными связями — это, внезапно, именно те люди, которым «нечего терять, кроме своих оков».
Хотя правоохранители традиционно более репрессивно настроены по отношению к молодёжи, они не могут применять тот же уровень насилия для подавления протестов школьников, несовершеннолетних детей, который они использовали для подавления студенческих восстаний. Кроме того, что это просто противозаконно почти в любом государстве, это также вызовет значительный социальный резонанс, что и произошло во Франции. К протестам школьников уже подключилось движение «жёлтых жилетов», а при повышенном физическом воздействии со стороны полиции на улицы может выйти буквально вся страна.
Поэтому из школьников получились идеальные протестующие: они имеют такую же мощную инфраструктуру протеста, как студенты, но защищены и моралью, и правом, нарушение которых только увеличит беспорядки, ненужные государствам. Сейчас власти уже обещают уступки — президент Франции в официальном видеообращении к школьникам пообещал прислушаться к их требованиям, хотя в то же время и заявил о необходимости привлечения к ответственности всех, кто ответственен за беспорядки.
Всё это означает, что дети становятся ядром несогласия, которое затем распространяется на все прочие слои населения. И пока государства Европы учатся с этим работать, весь остальной мир наблюдает за происходящем и делает выводы об эффективности участия школьников в протестах. Не исключено, что в ближайшие годы именно они станут главной движущей силой давления на государства.
