1975 год. Девятнадцатилетний Энтони Бурден (Доминик Сесса), пока ещё просто Тони, толком не знает, кто он и чего хочет от жизни. Чтобы впечатлить Нэнси (Эмилия Джонс), в которую влюблён, он врёт, что получил писательский грант, а затем отправляется вслед за ней на Кейп-Код. Там герой застревает на всё лето, работая в ресторане, которым управляет бразилец Хосе Ватель (Антонио Бандерас).
После успешного «Кто убил BlackBerry» канадского режиссёра Мэтта Джонсона завалили предложениями снять следующий байопик. Среди них оказалась и история Энтони Бурдена. «Тони» — первый полнометражный фильм Джонсона, снятый за пределами Канады и без его участия в качестве актёра. Взяться за историю человека, за жизнью которого миллионы поклонников годами наблюдали с экранов телевизоров, — уже немалый риск. Но режиссёр идёт дальше и снимает антибайопик.
Вместо того чтобы добросовестно пересказывать биографию Бурдена со всеми её взлётами и падениями, Джонсон ограничивается одним коротким эпизодом из его молодости. Подобные эксперименты с жанром в последние годы встречаются всё чаще. «Спенсер» охватывает всего три рождественских дня из жизни принцессы Дианы, действие «Голубой луны» о жизни поэта-песенника Лоренца Харта практически целиком разворачивается за один вечер в нью-йоркском баре, а в «Быть лучше: История Робби Уильямса» певец и вовсе предстаёт в облике шимпанзе.
События «Тони» происходят летом 1975 года в Провинстауне, небольшом курортном городке на побережье Массачусетса. Именно там Бурден впервые окунулся в ресторанную жизнь и впервые начал экспериментировать с наркотиками. Об этом периоде известно сравнительно немного. Сам Бурден бегло описал его в Kitchen Confidential, а спустя годы вернулся в Провинстаун в седьмом эпизоде четвёртого сезона Parts Unknown. Белые пятна в биографии развязали Джонсону руки: опираясь на несколько фактов, он выстроил вокруг них практически полностью вымышленную историю.
С одной стороны, такой подход вполне оправдан. Странно полагать, что человека определяют исключительно поворотные моменты его биографии, да и уместить целую жизнь в два часа экранного времени невозможно. Но, с другой стороны, если убрать имя Бурдена, «Тони» окажется довольно заурядной историей взросления. Бунтарство, первая любовь, первый наставник — всё это приправлено неправдоподобными диалогами и предсказуемой развязкой. Ничего особенно нового или изобретательного в этом сюжете нет. Так неужели привязка к Бурдену нужна лишь для того, чтобы продавать билеты?
Впрочем, Джонсона интересует не столько то, что именно произошло тем летом, сколько то, как люди влияют друг на друга. Поначалу молодой Тони восхищается своим коллегой по ресторану Сэлом (Лео Вудалл) — карикатурным плохим парнем, которого шеф Ватель называет пожирателем грехов. Сэл живёт в своё удовольствие, не слишком задумываясь о последствиях, и Тони вполне мог бы пойти по его стопам.
Но ему повезло, что рядом оказался и шэф Хосе Ватель. Пока Сэл показывал ему все прелести беззаботной жизни, Ватель приучал к тяжёлому труду и ресторанной рутине. Он не читает Тони нотаций, а постепенно знакомит его с устройством профессиональной кухни — сложного механизма, в котором у каждого своя задача и где одна ошибка может испортить работу всей команды. Даже привычка вставать рано, не дожидаясь, пока тебя окатят морской водой, оказывается существенным шагом. Фильм хорошо иллюстрирует, как из таких повседневных решений и складывается характер человека.
И, пожалуй, самое ценное в «Тони» открывается тем, кто уже знает и любит взрослого Бурдена. Трудно не испытывать нежности к этому самоуверенному девятнадцатилетнему засранцу, который ещё понятия не имеет, сколько всего ему предстоит увидеть, сколько людей встретить и насколько сильно измениться. Со временем человек, который когда-то думал только о себе, стал публично выступать против сексуального насилия, поддерживать движение #MeToo и говорить о несправедливости, с которой сталкиваются люди по всему миру. Бурден никогда не претендовал на звание образцового человека и не стеснялся признавать, каким мудаком был в молодости. Да и к концу жизни он едва ли избавился от всех своих недостатков. Но, зная, кем он стал, особенно интересно наблюдать за тем, каким он был до всего этого. В конце концов, к девятнадцати годам едва ли возможно успеть стать лучшей версией себя.
Зрителю, не знакомому с личностью Бурдена, фильм едва ли предложит что-то особенное. Но у тех, кто любит его, «Тони» вызовет тёплую грусть. Ведь мы уже знаем, какая удивительная жизнь ждёт этого самоуверенного девятнадцатилетнего парня. Знаем мы и то, чем всё закончится, но до трагического финала ещё далеко. И когда в конце зазвучит Old Cape Cod, песня о песчаных дюнах, солёном морском воздухе и маленьких прибрежных городках, трудно не прослезиться. Не столько от скорби по настоящему Бурдену, сколько от нежности к вымышленному, которого, хочется надеяться, ждёт совсем другой финал.
