Сюжет
В 2029 году Япония стала страной правящих конгломератов и массовой кибернизации. Почти каждый человек имеет кибернетические импланты, а роботов стало так много, что их массово выбрасывают за ненадобностью. Однако технологический прогресс не принёс за собой утопию, а, скорее, даже усложнил жизнь правоохранительным органам: преступления стало сложнее отслеживать, а насквозь коррумпированная система вставляет палки в колёса правосудию.
Чтобы это исправить, майор Мотоко Кусанаги — суперсолдатка, чьё тело полностью было кибернизированно, и опытный контрразведчик Дайсукэ Арамаки создают секретный Девятый отдел по национальной борьбе с терроризмом и киберпреступностью. Целями их операций часто оказываются высокопоставленные чиновники, а их методы нередко противоречат законодательству, поэтому они несут ответственность напрямую перед премьер-министром.
Сиро против Осии
Новый «Призрак в доспехах» кардинально отличается от фильма 1995 года и последующих проектов франшизы: сериала «Комплекс одиночки» и сиквела «Невинность». Картина Мамору Осии только отдалённо напоминает мангу Масамунэ Сиро, взяв за основу лишь элементы сюжета, сеттинг, название и имена героев. Оригинал по настроению был комедийным процедуралом, где рассуждения о природе человеческой души соседствовали со слэпстиком и многочисленными гэгами. Однако режиссёр полностью вырезал из повествования всю юмористическую нелепицу, а также сторонние сюжеты и темы, сосредоточив внимание зрителя на поиске самоидентичности главной героини. Но для самого Сиро была важна полная сохранность содержания, из-за чего он и заклеймил экранизацию Осии.
Будучи большим фанатом жанра, он сделал из своего произведения наглядную энциклопедию японского киберпанка, полного противоречий как по тону, так и по идеям. Даже в предисловии автор не забывает написать для читателя короткий экскурс в историю и этимологию, заодно делая технологические прогнозы на XXI век, которого на тот момент оставалось ждать ещё 11 лет.
Идейно его «Призрак в доспехах» расслаивается на две составляющие: однозначное антикапиталистическое высказывание и одержимость технологиями будущего. Эти два сюжетных ядра объединяет сеттинг антиутопического будущего, до боли похожего на наше настоящее: внедрение ИИ, кризис идентичности, геополитический коллапс, сверхкоррумпированная власть и её сращение с капиталом.
Киберпанкология
Мангака заворачивает множество философских и социокультурных концепций и теорий в жанровую обёртку, пытаясь согласовать смыслы и форму своего произведения. Беря за основу «Призрака в машине» Артура Кёслера — книгу о философской психологии, Сиро берётся осмыслить атрибуты японского киберпанка и то, что их породило: потребительское отношение к человеку со стороны корпораций и технологический бум второй половины XX века.
Поэтому даже нарочитая вульгарность и сексуализация, распространённая в японском киберпанке, на самом деле отражает потерю ценности человеческого тела, о чём и предупреждает Сиро. Когда тело становится продуктом корпораций, оно теряет свою сакральную ценность и действительно становится лишь объектом: не зря объективации автора подвергаются именно Мотоко, а также другие киборги и роботы. Потеря субъектности человеком в итоге порождает кризис идентичности, от которого и страдает главная героиня, в итоге полностью теряя собственное «Я». Но как только история начинает обретать серьёзный тон, автор тут же вставляет визуальную шутку, не забывая напомнить о пародийности его истории.
При этом в описании принципа работы предлагаемых им технологий Сиро, напротив, сохраняет претензию на реализм и дотошность. Часто он устами своих же героев продолжает распинаться в избыточных описаниях выдуманной им кибернетики, а за фреймами не чурается иной раз буквально ссылаться на реально существующие научные книги об описанных им технологиях и концепциях. Но несмотря на дотошность ворлдбилдинга, мангака не забывает напомнить о невозможности их реализации в полной мере, жертвуя не только погружением читателя в мир манги, но и доверием аудитории к его продуманной реальности.
Препарируя формулу жанра на отдельные атрибуты и обличая свой же мир в нереалистичности, он обличает манипулятивную суть японского киберпанка. Однако когда деконструкция становится самоцелью, произведению легко скатиться в «художественный доклад на тему». Так и «Призрак в доспехах» в итоге стал скорее сборником зарисовок узнаваемых референсов, теорий и концепций, связанных призрачным сюжетом. Сам автор своих намерений даже не скрывает, постоянно оставляя замечания о процессе работы над произведением прямо в самих главах, хотя и просит нас в предисловии не отвлекаться на дополнительные секции текста: например, где ему было лень рисовать лишние фреймы.
Зачем новая экранизация
Благодаря популярности фильма Осии и культурной ценности метавысказывания самого Сиро, несмотря на все проблемы первоисточника и радикальные отличия экранизации, «Призрак в доспехах» обрёл культовый статус. Более того, конфликт автора и создателей аниме на фоне её несоответствия оригиналу, создал массовый запрос на «правильную адаптацию». В отаку-культуре проблема «следования манге» стоит особенно остро: авторы старых мультсериалов часто сами выдумывали неканоничные сюжеты, порой полностью меняя не только сюжет, но и посыл произведения.
Обилие низкокачественных филлеров вкупе со всемирным бумом аниме даже среди рядовых зрителей породили очередной миф о непогрешимости «Автора», а любое отклонение от первоисточника вызывает волну «отмены» аниматоров, сценаристов и режиссёров в соцсетях. Поэтому появление «верного манге» сериала от студии Science Saru, приуроченного к 30-летию первой экранизации, вызывает такую бурю ажиотажа, даже несмотря на наличие культовой дилогии Мамору Осии и сериала «Комплекс одиночки».
Примечательно, что анонс сериала произошёл после покупки студии Toho Group — крупнейшей японской кинокомпанией. До этого Science Saru была известна смелой работой с первоисточниками: не боясь искать изобретательные визуальные решения, она полностью меняла визуальный облик экранизируемой манги. Однако после ухода её главной творческой опоры — режиссёра Масааки Юасы, каждый новый проект стал отличаться очень точным следованием оригинальным комиксам. И если в случае с «Дандаданом» и «Сандой» место экспрессии нашлось в анимации и режиссуре, то в новом «Призраке в доспехах» даже этот аспект киноязыка стал выхолощенно осторожным.
Режиссёр-дебютант mokochan не позволяет себе (или ему не разрешают) отойти от изначального позиционирования проекта — с точностью до миллиметра воспроизвести оригинальную мангу Масамунэ Сиро. Поэтому в отрыве от контекста сериал выглядит свежо: дизайн персонажей стилизован под мультфильмы 90-х, что выгодно отличает его от брутального реализма Осии, а анимация щедро распыляется на многообразие комедийных, экшен- и бытовых шоустопперов. Аниме изобилует яркими красками и атрибутами отаку-культуры конца прошлого столетия, многие из которых современные большие авторы уже не могут себе позволить. Вроде лесбийского секса на яхте или до нелепого откровенные женские образы.
Однако даже здесь Science Saru приходится себя цензурировать, чтобы оставаться в рамках дозволенного японского телевидения: секс показан без полной обнажёнки, а кровь буквально рассыпается на пиксели. При этом сериал страдает теми же проблемами, что и оригинал: избыточная экспозиция и ужасающе сумбурный темп повествования заставляют либо перематывать, чтобы проследить за неразборчивой последовательностью действий, либо смириться с тем, что всё равно что-то да упустишь. И хотя сценарист То Эндзё пытается компоновать серии так, чтобы вместить разные даже по количеству страниц главы манги, ему всё равно тяжело выстроить чёткое повествование.
Итог
Учитывая все проблемы, которые аниме, совсем не лишённое достоинств, унаследовало из манги, стоит снова задать вопрос: действительно ли надо следовать первоисточнику буква в букву? Студия Science Saru нам не раз доказывала, что нет: её визуальные эксперименты в «Руки прочь от кинокружка» только дополняют повествование оригинала, а сюжетные нововведения в «Человеке-дьяволе: Плаксе» задают новую оптику для культовой истории.
Более того, ещё 31 год назад Мамору Осии сумел выжать из магнум-опуса Масамунэ Сиро исчерпывающее авторское высказывание, найдя в нём отражение в том числе себя самого. Так какие же цели, кроме очевидной выгоды, преследуют создатели нового «Призрака в доспехах»: напомнить о тревогах 40-летней давности, актуальных до сих пор, или в очередной раз весело поностальгировать по эпохе киберпессимизма?
