Обычный день в Нью Йорке: по улицам несётся БТР, а его пытается остановить всенародно любимый Человек-паук (Том Холланд) при огневой поддержке сварливого вигиланта Карателя (Джон Бернтал). Триумфа добра не случается: погоней управлял загадочный телепат, способный вселиться в любое сознание, кроме паучьего. Поиски незнакомца перевернут всё, что Человек-паук успел понять о силе и ответственности. А ещё заставят его закрыть свой главный гештальт по имени ЭмДжей (Зендея).
Этот Паук вырос у нас на глазах. Смешно вспоминать: поначалу в него не больно-то верилось. Суетливый пацанёнок на подхвате у Мстителей, даже постер собственного сольного фильма он делил с Железным человеком. Какой же это Человек-паук? Создатели ловко уходили от параллелей с предшественниками: этот Спайди делал всё, чем доселе не занимался на большом экране. Учился в школе. Собирал LEGO. Орудовал то в сугубо одноэтажном пригороде, то в туристических уголках Европы, то в зазеркалье доктора Стрэнджа — и никогда не оставался один. Старшие опекали, сверстники помогали, злодеи набивались в отцы. А Питер, глядя на всё это, взрослел — без нажима, но быстро и навсегда. Заклинание, обнуляющее социальные связи Паркера, пришло из комикса Джозефа Стражински, и фаны эту сюжетную арку ненавидят. В кино же она пришлась кстати. Кончилось детство. Здравствуй, грусть.
«Новый день» стартует в режиме back to the basics. Снова Нью Йорк, город контрастов: стеклянная гладь небоскрёбов и копоть съёмных квартирок, неопрятная улица и доброта незнакомцев. Снова двойная жизнь. С одной стороны, лихие полёты на паутине (в трилогии Уоттса полновесный веб-слинг случился лишь в самом финале «Нет пути домой»), победы над гротескными злодеями (череда живых картин, воссоздающих олдскульные обложки 1960-х), восхищение детворы и ключ от города. Обратная сторона медали: линючий костюм в стиралке, непреходящие синяки, патологическое одиночество.
Секрет идеальной паучьей истории — в балансе между двумя полюсами. Чуть-чуть прогадаешь с рецептурой, и выйдет чудовищная чепуха. До сегодняшнего дня эталоном считался «Человек-Паук-2» Сэма Рэйми. Автор нового фильма, Дестин Дэниел Креттон, подобрался к совершенству совсем близко. Он почти там.
По его предыдущему марвеловскому блокбастеру, «Шан-Чи и легенде десяти колец», было ясно, что Креттон умеет делать экшен. В «Пауке» режиссёр и его команда погуляли на всю зарплату. Ни одного удара в молоко, а главное — в отличие от многих кинокомиксов, происходящее на экране не вырождается в безликий цифровой балет. Изящество прыжка непременно заземляется какой-нибудь осязаемой деталью — на Паучке теперь даже костюм мнётся. Весьма помогает делу буйство паучьих гормонов, из-за которого у бедолаги в самый ответственный момент чернеет в глазах, паутина выплёвывается невпопад, а движения утрачивают точность. В этих эпизодах диалог с фильмами Рэйми звучит особенно громко и весело. А ещё вспоминается, что самая первая экранизация «Человека-паука» задумывалась как боди-хоррор в духе «Мухи» Дэвида Кроненберга.
Впрочем, давайте начистоту: мы любили киновселенную Marvel не за экшен. Нам просто нравились эти герои. С ними было интересно, за них хотелось болеть. В трилогии Холланда с этим всегда был порядок, а в «Новом дне» эмоциональные ставки высоки как никогда. Дело не в самих по себе психологических дилеммах Паука и его друзей — хотя, скажем, попытки Питера вновь завоевать ЭмДжей пугающе рифмуются с недавней «Обсессией» (этим летом поп-культура даёт решительный бой пацанскому токсу). Что с того? В прошлогодних «Громовержцах» супергерои тоже сражались с воплощением депрессии, и играли их не последние актёры, но вряд ли кто из зрителей обронил по ним хотя бы пару слезинок. А вот в «Человеке-пауке» все живые. Паркер. ЭмДжей. Нед со своими гиковскими приколами. Каратель — их с Пауком трогательный бадди-дуэт так и норовит похитить шоу. А ведь есть ещё заправский триллер, выстроенный вокруг героини Сэди Синк!
Так вышло, что именно эта линия пробегает трещинкой по волшебному зеркалу. Дело в том, что её история в рамках «Нового дня» по-хорошему только начинается, анонсируя даже не завтрашний — послезавтрашний день киновселенной. Он обещает быть захватывающим, но пока чересчур далёк от нас. Если бы авторы свели всё кино к этому киндер-сюрпризу — быть беде. По счастью, они точно знают: дружеское рукопожатие много лет спустя ценнее любого неожиданного камео. Сердце этого летнего блокбастера расположено в правильном месте. А ведь не у всех летних блокбастеров оно в принципе есть.
