Фильм открытия — «Сны реки» Кристины Михайловой
Дебютный полнометражный фильм Кристины Михайловой стал первым казахстанским документальным проектом, попавшим в программу Берлинале, а также первым фильмом из Казахстана, удостоенным приза экуменического жюри. Работа над картиной заняла почти пять лет.
Через истории молодых женщин, живущих у реки, режиссёрка создаёт поэтичный портрет современного Казахстана. Соединяя документальные интервью, сновидения и поэтические образы, «Сны реки» превращают реку в живую метафору женской силы.
«Голубая цапля» — Софи Ромвари
Полнометражный дебют канадской режиссёрки рассказывает о венгерской семье, которая переезжает в Канаду в надежде начать новую жизнь. Однако вскоре становится ясно, что прошлое не оставить позади. История во многом основана на личном опыте постановщицы. В фильме она пытается осмыслить, каково это — жить рядом с близким человеком, страдающим ментальным заболеванием.
«Голубая цапля» получила приз за лучший дебют на кинофестивале в Локарно. Ромвари тонко сочетает игровое и документальное кино, показывая, как одна трагедия по-разному проживается каждым членом семьи. Деликатное высказывание о том, что некоторые раны не исчезают со временем.
«Малика» — Наталья Уварова
Двенадцатилетняя Малика живёт с разведённой матерью Розой и полностью полагается на неё. Когда женщина решает снова выйти замуж, по традиции девочка должна переехать к отцу, которого почти не знает, и оставить привычную жизнь в прошлом.
Фильм Натальи Уваровой — нежная история взросления о связи матери и дочери, о невозможном выборе и о том, как личная свобода сталкивается с закостенелыми традициями. Премьера ленты состоялась на фестивале в Пусане.
Truly Naked — Мюриэль д’Ансембур
Тихий подросток Алек вырос в нетипичной для ребёнка среде: его отец снимает и монтирует фильмы для взрослых прямо у них дома. Кажется, что переезд в тихий приморский городок должен помочь парню начать всё заново. Но знакомство с девушкой Ниной заставляет юношу впервые столкнуться с настоящей уязвимостью и по-новому взглянуть на близость.
В дебютном полнометражном фильме д’Ансембур крайне деликатно исследует темы взросления, доверия, принятия себя, а также поднимает вопрос о том, что такое интимность.
«Курак» — Эрке Джумакматова, Эмиль Атагельдиев
«Курак» — традиционное кыргызское лоскутное одеяло, сшитое из разноцветных кусочков ткани. Именно эта метафора становится главным образом фильма о бесправии и уязвимости женщин в патриархальном обществе. Требовательное кино о женской солидарности, сопротивлении и о том, что молчать — не выбор.
Несколько женских историй, основанных на реальных событиях, переплетаются в общую картину современного Кыргызстана. Молодая вебкам-модель становится жертвой шантажа сотрудника силовых органов. Мать безуспешно добивается справедливости за дочь, пережившую насилие. Одна из самых масштабных копродукций Центральной Азии: картина получила награды в Пусане, Дакке и Везуле, но в самом Кыргызстане так и не вышла в прокат.
«Другое рождение» — Изабель Каландар
В маленькой деревне среди гор Бадахшана живёт восьмилетняя Парасту. Ей начинает казаться, что любимый дедушка медленно умирает от тоски по пропавшему сыну — и девочка решает спасти его. Она отправляется на поиски отца, которого никогда не знала, а вместе с ним — в путешествие через мир детских представлений о жизни и смерти.
Тихая, поэтичная история взросления от таджикско-американской режиссёрки Изабель Каландар — часть её «Трилогии об изгнании», которую она заканчивает в настоящее время.
«Наша земля» — Лукреция Мартель
Аргентина, 2009 год. Вооружённые люди пытаются выжить коренную общину с её земли. Суд над виновными начнётся только девять лет спустя, в 2018-м, после долгих протестов. Мартель соединяет рассказы членов общины с кадрами из зала суда, выстраивая историю о колониальном насилии и о том, как коренные народы годами отстаивают право на собственную землю.
Новая документальная работа Лукреции Мартель — одной из ведущих режиссёрок современного латиноамериканского кино.
«Память» — Владлена Санду
После развода родителей шестилетняя Владлена переезжает из Крыма в Грозный — и не подозревает, что скоро война придёт в её дом. Советский Союз распадается, Чечня раскалывается на части: русскоязычные соседи уезжают, а депортированные чеченцы возвращаются на родину. Напряжение в городе в итоге перерастает в вооружённый конфликт.
Автобиографичный фильм режиссёрки, которая после начала войны в Украине в 2022 году во второй раз в жизни стала беженкой. Перед зрителям развернётся настоящий исповедальный автофикшен, живущий на грани документального и художественного.
Everytime — Сандра Волльнер
Общая трагедия сводит вместе мать, дочь и мальчика-подростка — людей, которых теперь объединяет боль. Чтобы справиться с виной и научиться прощать, они вместе отправляются на Тенерифе — туда, куда когда-то давно собирались поехать всей семьёй. Постепенно границы прошлого стираются и члены семьи встречаются с настоящим.
После премьеры в Каннах картину называли новым «Aftersun»: помимо общей темы, оператором обеих картин выступил один и тот же человек, Грегори Оук. Фильм взял главный приз программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля 2026 года.
Daughters of the Dust — Джули Дэш
На острове у побережья Южной Каролины живут три поколения женщин из общины — потомков рабов, сохранивших собственный язык и уклад. Молодая Хагар рвётся на материк, к новой жизни, а старейшина рода Нана держится за традиции предков.
Фильм 1991 года стал вехой для американского кино: Дэш первой среди чернокожих режиссёрок выпустила полный метр в широкий прокат. Картина о памяти и корнях вошла в Национальный реестр фильмов США и с тех пор регулярно попадает в списки величайших фильмов всех времён.
Фильм закрытия — «Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”» Джейн Шёнбрун
Третий полнометражный фильм Шёнбрун закрывает неофициальную «экранную трилогию» и обращается к одной из самых личных тем режиссёрки: связи любви и кино. В центре истории — молодая постановщица, которую нанимают возродить полузабытую хоррор-франшизу о летнем лагере, где когда-то происходили загадочные убийства.
Фильм Шёнбрун работает на нескольких уровнях, и самый очевидный из них — это остроумная деконструкция хоррор-жанра. Постановщица с любовью и иронией собирает всё лучшее из эпохи слэшеров, превращая кино в мета-комментарий о том, как поп-культура формирует нашу идентичность.
