Чонвон, Борат и проблема культурной экспертизы в K-pop

Чонвон

Недавно во время американской ветки мирового тура BLOOD SAGA в Далласе лидер группы ENHYPEN Чонвон оказался в центре бурного обсуждения. Причиной послужил короткий ролик в TikTok, где артист снял танцевальный челлендж. На Чонвоне была футболка с принтом Бората — вымышленного казахстанского журналиста, созданного британским комиком Сашей Бароном Коэном. Ирония и глубина промаха заключались в том, что Чонвон танцевал под хореографию, созданной казахстанкой.

@qaznet.mediaЧонвон из ENHYPEN отметил хореографа из Казахстана и станцевал в футболке с Боратом K-pop группа ENHYPEN опубликовала видео, в котором участники танцуют под песню Bloody Paradise. Хореографию для номера поставила танцовщица из Астаны по имени Рания. Однако внимание пользователей привлекла не только постановка. Один из участников группы, Чонвон, появился в кадре в футболке с изображением Бората – персонажа, созданного британским комиком Сашей Бароном Коэном. “Борат” – сатирический фильм 2006 года, рассказывающий о путешествии казахстанского журналиста по США. Картина вызвала преимущественно негативную реакцию в Казахстане и не вышла в широкий прокат в стране. Видео: TT | @enhypen♬ оригинальный звук – qaznet.media

Для западной аудитории Борат — больше символ абсурдистской сатиры, направленной на высмеивание американского провинциализма и предрассудков. Но для многих жителей Казахстана он олицетворяет волну ксенофобии и оскорбительных стереотипов. Фильм в своё время сильно исказил международный имидж страны, выставив её отсталой и варварской. И хотя правительство Казахстана позже интегрировало фирменную фразу персонажа «Very nice!» в свои туристические пиар-кампании, для обычных граждан его карикатурный образ может оставаться глубоко травмирующим и неприятным.

Всё же реакция Чонвона стала редким для индустрии примером зрелого кризис-менеджмента. 19 июля он вышел в прямой пятиминутный эфир в Weverse. Вместо безликого текстового шаблона, написанного юристами, Чонвон напрямую обратился к аудитории, честно признав, что не знал предыстории фильма и посчитал принт обычным рисунком. Он сообщил, что удалил видео из TikTok и выбросил футболку. Особенно фанаты оценили то, что Чонвон специально дождался утра по казахстанскому времени, чтобы его извинения были услышаны именно тогда, когда казахстанцы проснутся.

@oerrexsaidt #enhypen #jungwon #kzengene @enhypen @rain ♬ original sound – swag⋆.ꫂ⋆᭪݁⋆

Марк

Совершенно иначе развивался июньский кейс с участием корейско-канадского артиста Марка Ли. 

В апреле он завершил многолетний контракт с SM Entertainment, покинул все юниты группы NCT и уже в начале июня объявил о запуске собственного независимого лейбла Upper Room. Спустя всего несколько недель в сети появились неофициальные фотографии со съёмок нового контента, где Марк позировал в винтажной футболке с изображением боевого флага Конфедерации.

Источник: SBS

Флаг Конфедеративных Штатов Америки времён Гражданской войны напрямую ассоциируется с защитой рабовладения и расовым угнетением. Сегодня он классифируется правозащитными организациями как символ превосходства белой расы и ненависти. Возмущение фандома усилилось ещё и из-за временного контекста: скандал разразился в июне — месяце, когда в Северной Америке традиционно отмечается День освобождения рабов (Juneteenth). Поклонники заметили, что Марку, выросшему в Канаде и прекрасно знающему североамериканский исторический контекст, должно быть стыдно за подобную неосведомлённость.

Новообразованное агентство Upper Room поспешило выпустить официальное заявление. Выяснилось, что футболка подбиралась стилистами исключительно как эстетичный элемент архивного винтажа. Представители лейбла признались, что этическая опасность символа была замечена ещё во время съёмок, и команда предприняла попытки физически прикрыть или отретушировать принт на официальных кадрах. Тем не менее неотредактированная фотография просочилась в социальные сети. Агентство взяло на себя полную ответственность за недосмотр, заявив, что и Марк, и лейбл категорически отвергают любые формы расизма и дискриминации.

Похожие случаи

Описанные случаи не уникальны — это часть системной проблемы K-pop индустрии, регулярно наступающей на одни и те же грабли. Как наиболее показательный пример, можно вспомнить мартовский скандал 2023 года с Чеён из группы Twice. В течение недели артистка дважды появилась в вещах с ультраправой символикой. Сначала на трансляции шоу Show! Music Core она выступила в топе с символикой американского конспирологического движения QAnon и лозунгом «Where we go one, we go all». Буквально на следующий день она опубликовала в Instagram фотографию в футболке с изображением басиста группы Sex Pistols по имени Sid Vicious, на груди которого изображалась нацистская свастика.

Источник: Business Insider

Интересно, что позже пользователи выяснили, что футболка существовала и в цензурированном варианте без свастики. И Чеён, и её агентство JYP Entertainment принесли извинения, сославшись на то, что «не распознали наклонённую свастику» на принте.

Схожий недостаток этической чуткости продемонстрировала и команда артиста G-Dragon. В мае на концерте K-Spark в Макао исполнитель вышел на сцену в футболке, содержащей надпись на нидерландском языке, которая в современном социокультурном контексте является грубым расистским оскорблением чернокожих людей. Агентство Galaxy Corporation принесло официальные извинения за использование принтов с «неуместным в культурном контексте содержанием» и пообещало полностью реформировать систему проверки сценического гардероба.

Источник: Asiae

Кто несёт ответственность?

Сценарий повторяется из раза в раз: айдолы надевают одежду с сомнительной символикой, а извинения появляются только тогда, когда скандал уже гремит в новостях. Видя эту системность, публика закономерно начинает искать виновных. Чтобы понять, кто действительно должен нести ответственность — дизайнеры, стилисты, агентства или сами айдолы, нужно разобраться в процессе создания визуальных образов в K-pop.

Стилисты в корейской индустрии редко обладают абсолютным правом вето. Их работа — это огромный физический и организационный труд в условиях нехватки времени. Накануне камбэка стилисты анализируют подиумные коллекции, закупают вещи, создают концептуальные презентации для руководства лейбла и подгоняют одежду под сложную сценическую хореографию. Сценический гардероб часто арендуется в специализированных архивных шоурумах на короткий срок. В условиях этой спешки у стилистов, которые зачастую являются обычными наёмными исполнителями или субподрядчиками, просто не хватает времени на фактчекинг каждого принта. К тому же, отношения внутри этой экосистемы жёстко иерархичны, что подтверждают регулярные скандалы, связанные с «капчилем» (злоупотреблением властью) со стороны статусных артистов по отношению к персоналу, как это произошло в случае с Irene из Red Velvet и стилистом журнала Vogue Korea в 2020 году.

Irene’s stylist exposes her abusive attitude, Irene issues apology https://t.co/PmS49bowGd pic.twitter.com/CQI5EYaFf6

— Netizen Buzz (@netizenbuzz) October 22, 2020

Решающее слово зачастую остаётся за продюсерами и креативным менеджментом агентства. Именно они утверждают лукбуки, одобряют или отвергают концепты и следят за тем, чтобы визуальный образ соответствовал корпоративной стратегии продвижения группы. 

Степень ответственности самого артиста напрямую зависит от его статуса и того, где именно была продемонстрирована одежда. Реальность такова, что если на сцене новичков действительно одевают полностью под контролем компании, то в повседневной жизни, на личных трансляциях и в социальных сетях артисты выбирают одежду сами. Попытка полностью снять вину с взрослого человека за то, что он транслирует на многомиллионную аудиторию, — это деструктивная инфантилизация, делающая из айдолов марионеток индустрии без собственного мнения.

Здесь возникает парадокс «ответственности Шрёдингера». Если айдол появляется в одежде, транслирующей поддержку уязвимых групп (таких как ЛГБТ), фанаты объявляют это его личным осознанным решением. Если же на одежде обнаруживается оскорбительный принт, те же фанаты лишают кумира субъектности, перекладывая всю вину на стилистов.

Реакция фандомов

Фандомы реагируют на подобные случаи по-разному. С одной стороны, глобальные фанаты всё чаще берут на себя роль «этической полиции»: вместо слепой агрессии они организуют образовательные кампании, объясняя артистам исторический контекст спорных символов, как, например, в случае с Чонвоном. Именно благодаря активности казахстанских поклонников он оперативно осознал глубину проблемы с образом Бората.

С другой стороны, этот процесс легко скатывается в культуру тотального контроля и кэнселинга. Часть фанатов начинает воспринимать открытость артистов как право диктовать им каждый шаг в личной жизни и творчестве. Любая оплошность мгновенно становится топливом для межфандомных войн в социальных сетях, где забота об этике превращается в инструмент травли. Поэтому желание оградить своего кумира от любых рисков приводит к тому, что фандомы требуют от агентств превратить артистов в стерильных, лишённых индивидуальности персонажей, у которых нет права даже на случайную ошибку.

Официальные институты (агентства и лейблы), в свою очередь, реагируют крайне консервативно. Их ответы почти всегда представляют собой стандартизированные извинения, созданные по юридическому шаблону: «Мы приносим извинения за беспокойство», «Мы не поддерживаем дискриминацию», «Мы усилим внутренний контроль». Публика резонно критикует такой подход за реактивность. Агентства начинают действовать только тогда, когда скандал уже нанёс репутационный ущерб, вместо того чтобы превентивно инвестировать в историческую и культурную экспертизу на этапе создания концептов.

Выводы

Глобальная экспансия K-pop — жизненная необходимость для выживания индустрии из-за ограниченности локального рынка. Однако повторяющиеся скандалы показывают, что глобальное продвижение не всегда сопровождается достаточной культурной экспертизой. Долгосрочное присутствие на Западе невозможно, если компании относятся к глобальной аудитории как к источнику лёгких цифр и выгодных коллабораций, игнорируя контекст и ценности, на которых эта аудитория воспитана.

Кроме того, возникает вопрос кризис-менеджмента в K-pop-компаниях. Настоящая искренность требует открытых заявлений на главных официальных площадках, полноценного признания ошибок и систематической работы над репутацией, а не попыток переждать пару недель до камбэка в надежде, что ситуация замнётся сама собой.

Тут справедливо предположить, что агентствам пора внедрять культурную экспертизу и контроль качества ещё на этапе подготовки контента, чтобы не подставлять собственных айдолов.