Сюжет
Янико Сато не может прожить без табака и двадцати минут, поэтому спускает все последние деньги на пачки сигарет, даже у неё висят долги за коммуналку и аренду жилья. Живёт она в захудалой полугнилой квартире на окраине города, регулярно переживая отключение то воды, то электричества.
Её подруги не лучше: одна употребляет наркотики самых разных видов, вторая — не вылезает из запоя, и далее по списку распространённых зависимостей. Почти все они относятся к расе зверолюдей, которая институционально не имеет полноценных человеческих прав.
Фабрика кошко-девочек
Изначально «Табакошку» публиковали в Твиттере группа мангак под общим ником NyanNyanFactory. Однако история настолько завирусилась в японском интернете, что редакция большого сэйнэн-журнала Young Magazine предложила авторам большой гонорар. Сначала история должна была выйти только в спецвыпуске журнала, но она настолько взвинтила цифры продаж, что в 2022 году получила полноценную сериализацию.
«Табакошка» шокировала читателей, а сейчас уже и зрителей экранизации диссонансом: обычно милые и невинные кошко-девушки страдают от зависимостей, нищеты и ведут себя антисоциально. Авторы деконструируют привычные отаку-тропы, вроде эротического фансервиса и формата «милые девочки делают милые вещи», полностью лишая их кавайности и безопасности. Напротив, гротескные героини с кошачьими ушками собирают целый букет отторгающих качеств, во главе которого крайне маргинализированный образ жизни.
Это особенно непривычно видеть в японском мейнстриме, редко и крайне аккуратно показывающем пороки японского общества. Например, параллельно с «Табакошкой» в этом сезоне выходит «История о перекуре за супермаркетом», эстетизирующая и романтизирующая курение как средство эскапизма и социального клея. С другой стороны, одно из самых популярных аниме последних лет — «Ванпанчмен» — хоть и выводит на первый план героя с минимальными финансовыми возможностями, тем не менее, использует эту самую бедность прежде всего как лёгкую шутку.
Кино и сигареты
Спустя всего три года после начала сериализации «Табакошка» продалась тиражом в 400 тысяч копий. Её успех привёл к аниме-экранизации, за которую взялась студия Bibury Animation и режиссёр Таку Кимура. Создатели сделали явную ставку на кинематографичный реализм, что видно как по детализированным фонам, так и по режиссёрским решениям: ракурсам, мизансценам, монтажу и анимации микродвижений. Выбрав более сдержанную цветовую палитру, в которой доминируют болотные, серые и бледно-жёлтые оттенки, создатели вызывают у зрителя ощущение болезненности, подчёркивая нездоровый образ жизни героини.
Сет-дизайн с захламлёнными и обшарпанными пространствами акцентирует наше внимание не просто на депрессивности Янико Сато, а на заброшенности жизни ею самой. Равнодушие к собственному благополучию ярко контрастирует не только с прилежностью её сестрёнки-антипода, но и с отношением других героинь, включая наркоманку Масуко. И этот кинематографический реализм, соседствующий с фарсом, а также деконструкция аниме-нарратива, отсылает к другому аниме, чьё влияние на авторов неоспоримо.
Кимура даже делает своеобразный оммаж «Человеку-бензопиле», повторяя стиль опенинга, состоящего из кино-отсылок на «Синюю весну», «Во все тяжкие», «На игле» и ещё 39 произведений мирового кинематографа. Однако самое показательное сходство у «Табакошки» и «Человека-бензопилы» смысловое: также, как и Фудзимото, NyanNyanFactory под маской фарса вскрывает болезненные точки японского общества, на которые оно регулярно закрывает глаза.
Невидимая бедность
«В Японии не существует бедности» — такой вывод можно сделать по современным аниме, действие которых происходит в нашем мире. Такой нарратив транслируется в местных медиа по инерции ещё с 80-х, когда она переживала пик экономического подъёма. Когда же в 2018 году «Магазинные воришки» выигрывают в Каннах «Золотую пальмовую ветвь», правительство Японии, всегда поддерживающее всех международно успешных японцев, игнорирует режиссёра Хирокадзу Корээду.
Действительно, показатели бедности в «стране восходящего солнца» одни из самых низких среди развитых государств, что делает нищету всё более невидимой для общества. Однако эти цифры пока далеки от нуля: в 2014 году каждый шестой японец зарабатывал менее, чем 1,2 млн йен (1,8 млн тенге) в год. При этом строгая патриархальная структура местного общества делает нищету более «женской» проблемой: в том же году 44,6% одиноких женщин находятся за чертой бедности, в то время как одиноких мужчин в таком положении значительно меньше — 29,3%.
Но классовый разрыв если и показан в среде школьных, офисных и домашних пространств, то он скорее разделяет средний класс и богатых. Бедность же сконцентрирована в совсем альтернативных итерациях Японии, а также в фэнтезийных и фантастических мирах, находящихся на безопасном расстоянии от нашей тревожной реальности. Изредка она всё-таки прорывается из плена магических миров, но редко становится чем-то гнетущим. Поэтому такие произведения, как «Первородный грех Такопи» и «Табакошка», реальность которых, помимо наличия инопланетян или кошко-девочек, ничем не отличается от нашей, так шокируют.
Зависимость как бегство от угнетения
Героини «Табакошки» нарочито гротескные, в особенности их «неприятные» качества: безответственность, инфантильность, вспыльчивость и склонность к зависимостям. Поэтому кажется, будто курильщица Янико, наркоманка Масуко или игроманка Хамэко разрушают свою жизнь именно из-за индивидуальных качеств: одна уйдёт с работы из-за отсутствия перекуров, вторая неправильно поменяет фамилию из-за невнимательности, третья — проспит смену после принятия запрещённых веществ.
Но с каждой новой деталью, которую нам постепенно показывают об окружающем их мире, мы узнаём, что бедность — результат не только внутренних пороков, но и укоренившегося расизма на государственном уровне. В этой альтернативной Японии зверолюдей не особо считают за равноправных членов общества: им не дают фамилий при рождении, их можно держать как домашних животных, они получают в четыре раза меньше обычных людей и в целом реже могут устроится на работу, а также вынуждены планово прививаться от бешенства. Так группа неприглядных кошко-девочек отражают проблемы женщин и многих национальных меньшинств, даже сегодня вынужденных сталкиваться с отсутствием всяких социальных лифтов.
Институционализированная маргинализация и последующая за этим стигматизация обычно не ассоциируется с современной Японией и её новым положительным образом. Однако «Табакошка» показывает и даже высмеивает не столько саму бедность, сколько отношение к ней среди окружающих. При этом NyanNyanFactory изображают системное угнетение промежуточно и как часть устоявшегося быта, показывая, как оно врастает в жизнь людей. Взяв за основу крайне радикальный случай, авторы на самом деле вскрывают рану безразличия и даже осуждения общества к тем, кто его каждый день окружает. В такой ситуации государственное угнетение вынуждает искать спасение в самых разных формах эскапизма, включая разного рода зависимости.
Итог
«Табакошка» — это не история преодоления в привычном понимании. Победа Янико — это пережить каждый следующий день, но сама она никогда не бросит курить, не переедет в более приличную квартиру и даже вряд ли начнёт убираться и следить за собой. Потому что тогда это не была бы история «бесконечной повседности» — истории, лишённой драматичных поворотов и превозмоганий. Следуя формуле безопасности зрителя, авторы NyanNyanFactory делают из приключения курящей кошко-девочки дискомфортный экскурс в гнетущую реальность японской бедности, до боли знакомой и нам самим.
Справедливое замечание многих японских зрителей, что если бы «Табакошка» не была историей о кошко-девочках, образ которых имеет значительную фанбазу и к которым более снисходительное отношение, то вряд ли бы мы увидели сериал вообще. Существует даже две версии аниме: зацензуренная — для эфира, полная — для стриминговых сервисов. Создатели слишком наглядно, порой даже мерзко, показывают то, на что готовы пойти люди с зависимостями. Но ещё более неприятно наблюдать для дистрибуторов, спонсоров и может самой аудитории, что именно может привести людей к желанию закурить.
