Автор мрачных романов Ом Бауман (Адам Скотт) приезжает в затерянный среди ирландских лесов отель, где когда-то провели медовый месяц его родители. Оба давно умерли: мать застрелили, когда Ом был ребёнком, а отец вскоре спился от горя. Пытаясь наконец похоронить прошлое, писатель решает развеять прах там, где они были счастливы, однако поездка лишь вскрывает незажившие раны.
Старый отель «Билберри Вудс» кажется не самым приятным местом. Персонал пугает гостей страшилкой о ведьме, якобы обитающей в проклятом люксе для новобрачных. Проверить легенду невозможно — номер уже много лет закрыт для посетителей, а сотрудники предпочитают обходить этаж стороной. Но после загадочного исчезновения отважной барменши Фионы (Флоренс Ордеш) Бауман уверен: правда всегда прячется за дверью, которую человек боится открыть.
Классическая завязка про проклятый отель — можно вспомнить «1408», «Сияние» или даже «Психо» — постепенно превращается в историю о вытесненной травме, которой насквозь пропитана ирландская культура. Память о насилии, голоде, колониальном прошлом нередко преломляется через народные легенды, предания и суеверия. Современное ирландское искусство, кино в частности, любит рефлексировать о сложной истории своего народа, обращаясь к местной мифологии.
Ведьмы, духи, чёрный козёл, подвал, ведущий прямо в преисподнюю — режиссёр избирательно вплетает в образную систему фильма элементы мифов. Неслучайно герой приезжает в отель накануне Хэллоуина, который восходит к празднику Самайн, важнейшему в кельтской традиции дню, когда граница между миром живых и миром мёртвых истончается. В это время открываются все двери, происходит встреча лицом к лицу с потусторонней бездной и наступает долгожданное очищение.
«Хокум» развивает идею того, как незалеченное прошлое инициирует хождение по кругу. С раннего детства герой страдает от чувства вины, связанного со смертью матери, и воспринимает собственную жизнь как форму наказания. Творческий кризис, алкоголизм, навязчивые мысли — проявления переживаний, которые он, будучи ребёнком, вытеснил в глубины подсознания. Чтобы избавиться от вины, нужно принять ответственность, к которой он не готов. Вместо этого он прячется в вымышленных историях, избегая реального столкновения со своей жизнью, и мирится с преследующими его демонами.
При этом Маккарти не сводит разговор исключительно к травме, которой сегодня объясняется любой авторский хоррор. «Хокум» в хорошем смысле старомоден — он умело балансирует между классическими сверхъестественными страшилками и психологическим ужасом, не разрушая жанровую магию чрезмерной рационализацией происходящего. Как и в предыдущем фильме «Астрал. Медиум», Маккарти изображает людей не меньшим, а порой и бóльшим, злом, чем хтонические чудища, заставляя сомневаться, где таится угроза.
Вдохновляясь не только теорией психоанализа или древней мифологией, режиссёр собирал образы из самых разных культурных слоёв. Здесь можно заметить и отголоски жутких детских телешоу, и эстетику японского театра кабуки, и драматургическую структуру видеоигр вроде Silent Hill и Resident Evil, и даже влияние гоголевского «Вия», откуда Маккарти (признавшийся, что видел советскую экранизацию), заимствует мотив очерченного мелом круга.
Что происходит на самом деле, а что — лишь проекция помутнённого сознания героя, мы не знаем наверняка. «Хокум» не спешит разоблачать собственных призраков, сохраняя за зрителем право на интерпретацию. Он размывает границу между объективным и субъективным, бытовым и сверхъестественным, рассеивая источник ужаса.
В переводе с английского hokum означает «дешёвый эффект» или «чушь». Фильм как бы подрывает жанровые ожидания, заранее предупреждая о возможной «фальши». Вместе с саркастичным, циничным и откровенно неприятным главным героем мы проникаем в сердце тьмы и узнаём, что самое страшное — это встреча не с призраками или ведьмами, а наедине с самим собой.
