Когда-то с космодрома «Байконур» первый человек отправился в космос. Спустя 65 лет, после длительного затишья, человечество вновь проявляет к теме гигантский интерес и стремится, прежде всего, к Луне.
Данил Степанов рассказывает, почему космическая гонка переживает ренессанс, кто и как в ней участвует, почему космонавтика важна не только для науки и причём тут деньги.
Перезапуск
Вчера мир отметил важную дату — 65 лет со дня первого полёта человека в космос. Для Казахстана это тоже особенный день, поскольку именно с нашей территории этот полёт и произошёл. Но рядом с этим событием знаменательным стало и другое. Впервые за почти 57 лет человек отправился к Луне, за день до дня космонавтики экипаж миссии Artemis II вернулся на землю после десятидневного полёта.
Миссия установила рекорд по самому удалённому полёту человека в космосе — его с 1970 года удерживала миссия Apollo 13, а Artemis II побила его ровно на 6600 километров, достигнув отметки в 406 771 км от поверхности планеты. Полёт не был символическим, хотя и был во многом экспериментальным и проверочным. Уже сейчас NASA планирует Artemis III, которая, вероятно, состоится в следующем году.
Вероятно, в последние два-три года вы периодически что-то слышали о космических полётах, но до этого в вашей жизни они появлялись редко, если не считать нескольких вспышек активности с запусками Илона Маска — они просто широко обсуждались в медиа. Что заставило разные страны мира активно включаться в космическую гонку, и почему даже за пределами атмосферы всё решают деньги?
Эпикаж Artemis II в полном составе
Центры силы
В середине февраля Джаред Айзекман, молодой и амбициозный руководитель NASA, заявил, что мы находимся на новом этапе космической гонки. По его словам, если тайконавты научатся высаживаться на Луну до того, как американцы смогут вернуться, удар по американской исключительности будет настолько велик, что его ощутит весь мир. Тайконавты — это китайские космонавты. Термин происходит от китайского слова «тайкун», означающего космос.
Из этих слов уже можно понять, что корень новой космической гонки точно такой же, как был у предыдущей — дело преимущественно в политике и международном престиже конкретных государств и структур, но в этот раз всё несколько сложнее. С момента, когда люди в последний раз летали на Луну, многое изменилось в раскладе сил. После привычного разделения на американских астронавтов и советских космонавтов появились китайские тайконавты, а теперь собственные космические программы есть у целой плеяды государств.
В августе 2023 года мягкую посадку на Луну совершила индийская миссия Chandrayaan-3. Вместе с Индией активно работает Япония, страны занимаются совместным проектом по изучению полюсов Луны, а в 2023 году Япония отправила на спутник земли Smart Lander for Investigating Moon (или SLIM). Отдельный проект есть у Израиля, который в 2019 отправил на Луну свой аппарат. Объединённые Арабские Эмираты активно вовлечены в освоение космоса, в том числе в совместных проектах с NASA.
Отдельного упоминания заслуживает совместный европейский проект по освоению Луны — Европейское космическое агентство (ESA) готовит серию искусственных спутников, которые создадут инфраструктуру для коммуникации и навигации на лунной поверхности.
В общем, с последнего полёта человека на Луну изменилось многое, и в работе с естественным спутником Земли теперь представлено сильно больше государств — в начале семидесятых годов их было всего два. Тем не менее, ситуация в каком-то смысле повторяется, потому что основных акторов по прежнему двое — это США и Китай. Страны имеют достаточно похожие планы.
В следующем году США запустит Artemis III для теста стыковки посадочных модулей, а Китай отправит беспилотный тестовый Mengzhou. Ещё через год США планируют совершить пилотируемую высадку с людьми, а Китай хочет совершить тестовую добычу ресурсов, заодно протестировав посадочный модуль в рамках программы Chang’e-8. В 33-34 годах оба государства планируют строить лунные базы: США, возможно, будет делать это самостоятельно, а Китай планирует работу совместно с Россией.
Фото Земли с того же полёта
Что нового в этой гонке
Авторитарный Китай планирует свои миссии с девяностых годов и последовательно реализует задуманные идеи, внося поправки лишь при изменениях в технологиях. В то же время США меняет планы при смене администрации, а NASA ежегодно вынуждена бороться за бюджет. Например, в прошлом году Дональд Трамп предлагал снизить финансирование агентства почти на четверть. Конгресс отстоял деньги NASA, но президент США вновь активно продвигает идею об урезании бюджета — он заявлял об этом буквально на днях, уже после того, как Artemis II вышла в открытый космос. Эту часть космической гонки мир уже наблюдал в прошлом столетии, но есть и действительно новые вещи.
Самая забавная из них — правовой статус Луны. Ещё в 1967 году появился Международный договор о космосе, который напрямую запрещает национальное присвоение Луны или любого другого небесного тела. Объекты за пределами нашей планеты считаются достоянием всего человечества, поэтому их нельзя оккупировать, провозглашать на них суверенитет или любым другим методом присваивать. На сегодняшний день в договоре участвует 117 государств, в том числе все те, кто имеет собственные космические программы. Позже, в 1979 году, появился ещё один международный договор — Соглашение о Луне. Оно рассматривает как общее «наследие» человечества не только территорию Луны, но и все ресурсы, которые там можно добывать. Этот договор страны с космическим потенциалом подписывать отказались — ни США, ни Китая, ни России, ни Японии или Израиля в договоре нет. Зато есть Казахстан, правда, на самой Луне нас пока нет.
У США с 2020 года есть собственные «Соглашения Артемиды», которые заявляют, что добыча ресурсов не является национальным присвоением, следовательно, вполне возможна и не противоречит Договору о космосе 1967 года. Договор подписан Японией, Саудовской Аравией, Израилем, Канадой и большинством западных государств, но Китай и его союзники обвиняют США в колонизации Луны и нарушении соглашений.
Сами ресурсы — это ещё одно важное отличие от предыдущей космической гонки, которая была преимущественно борьбой за престиж и научным исследованием. На Южном Полюсе Луны есть вода в виде льда, и этот лёд будет главным призом космической гонки в ближайшие годы. Современные методы позволяют делить его на жидкие водород и кислород, которые нужны для ракетного топлива, а заодно получать питьевую воду и кислород для находящихся на Луне космонавтов. Поскольку правовой статус ресурсов сомнителен, самое главное для государств — оказаться первыми на нужной части Луны. Это едва ли не самая важная причина, по которой гонка набирает значительные обороты в последние пару лет.
Помимо воды Луна, вероятно, богата редкоземельными металлами — о них вы неизбежно хотя бы пару раз слышали в прошлом году. Если коротко, они нужны для того, чтобы современный мир не треснул по швам: их задействуют объективы и экраны, лазеры, электромобили, даже ветровая энергетика. В устройстве, с которого вы это читаете, вероятно с полтора десятка разных «редкозёмов». Несмотря на то, что редкоземельные металлы не такие уж и редкие, их добыча довольно трудна, а главное — монополизирована. Больше половины их добывает Китай. На Луне они точно есть, хотя пока неизвестно, в каком именно количестве. Для США спутник Земли может стать альтернативным источником этих ресурсов, а Китаю важно не потерять доминирование на рынке.
Последним пунктом гонки, пока довольно бесполезным, но самым потенциально прибыльным, стал гелий-3. Изотоп обладает гигантским потенциалом для термоядерной энергетики. Уже сейчас широко обсуждается то, что около 30 тонн вещества могли бы обеспечить годовое энергопотребление США, а на Луне его концентрация огромна. Правда, на Земле пока нет достаточных технологий для того, чтобы его использовать, но к ним, вероятно, человечество придёт уже к середине этого столетия, поэтому страны начинают охоту уже сейчас.
Возвращение китайского Chang’e-6 с образцами породы с обратной стороны Луны
Частная революция
Люди поняли, что в космосе есть деньги, и часто их можно заработать даже не покидая пределов земной поверхности. Космическая экономика перевалила за 600 миллиардов долларов в год и растёт с темпами в районе 7–10%, что очень значительно. Разумеется, что в космическую индустрию огромным потоком льются частные инвестиции.
SpaceX, главная частная космическая компания мира, в 2023 году совершила 86% всех запусков, а в прошлом году и вовсе производила их каждые двадцать восемь часов в первые полгода. В марте прошлого года впервые произошло прилунение частного космического аппарата Blue Ghost от компании Firefly Aerospace. Активным участником космической лихорадки стал и Джеф Безос — сейчас он с Илоном Маском борется за статус подрядчика для разработки посадочного модуля будущего проекта Artemis IV.
Положение частных компаний и государств на космическом рынке меняется — теперь страны всё чаще обращаются за услугами к независимым организациям, а не делают всё самостоятельно. Это тоже принципиально отличает нынешнюю космическую гонку от гонки ХХ века, потому что сейчас частные технологии развиваются значительно быстрее военных и государственных в целом — ещё 50-60 лет назад ситуация была противоположной.
Если даже государства задумываются о заработке с помощью космоса, то для частных компаний эта мысль и вовсе является основным двигателем. Более того, обыкновенные граждане также могут рассматривать космос в качестве объекта инвестиций. Упомянутая Firefly Aerospace вышла на IPO (торги на бирже) в августе прошлого года, что позволило привлечь ей почти миллиард долларов инвестиций. Её акции после проекта Blue Ghost выросли с 45 до 70 долларов. На бирже торгуются Rocket Lab и Intuitive Machines (обе организации входят в число поставщиков NASA), в январе этого года IPO провела York Space, а совсем недавно, первого апреля, стало известно о планируемом выходе на торги SpaceX. Последняя, как всегда со странностями Илона Маска, планирует выделить розничным инвесторам, то есть покупателям среди обычных граждан, до 30% акций, что сильно больше обычной практики американских IPO, где эта доля в среднем составляет лишь 10%.
Мы переживаем новый век космонавтики, когда в планы участников гонки впервые входит не только статус и научный интерес, но и полноценное освоение космоса с коммерческими целями. Текущие полёты на Луну, подъём всемирного интереса и воскрешение конкурентной борьбы за право называться первопроходцами — лишь первый этап полноценного сдвига. Вполне возможно, что к семидесятилетию первого полёта в космос говорить мы будем уже о космических станциях и планах на Марс.
