Как «Адский рай» предупреждает об опасности религии

Сюжет

«Пустой» Габимару — ниндзя-отступник, печально известный своей хладнокровной жестокостью и силой. Однако внутри он остаётся обычным человеком, желающим простого счастья для себя и своей жены — доброй дочери главы деревни шиноби. Однажды он решает уйти из деревни, но его ловят и приговаривают к смерти.

Чтобы получить помилование от сёгуна и вернуться к любимой жене, Габимару принимает опасное предложение от своего палача — Сагири Ямада Асаэмон. Вместе с дюжиной других преступников и самураев из рода палачей он отправляется на загадочный остров, где должен найти эликсир бессмертия.

Цветы, кровь и детализация

Главное преимущество «Адского рая» — безумные в своей проработке и странности дизайны. Дабы создать ощущение неправильности, тревоги и потусторонней опасности, Юдзи Каку создаёт визуальные оксюмороны: ходячих рыб в молитвенной позе, демонов с руками из глаз, монстров с неестественными обтекаемыми формами, состоящих из цветов и разных частей человеческого тела. При этом самих героев он изображает в привычном аниме-стиле, ещё сильнее подчёркивая на контрасте с ними ужасающую нелепость местных тварей.

Визуальная концепция «Адского рая» полагается прежде всего на собственную гротескную эстетику, нежели на экспрессивность рисунка: вместо грубых штрихов — более плавные и реалистичные линии. Это помогает разглядеть героев и распознавать ключевые действия на фреймах, но вовсе не означает, что они слабо передают эмоциональность сцен. Каку достаточно консервативен в способах передачи динамики, но это не мешает ему свободно обращаться с анатомией персонажей и использовать экспрессивную световую передачу в экшн-сценах.

В аниме-экранизации режиссёрка Каори Макита и студия MAPPA делают акцент прежде всего на цвета в кадре. Это помогает отразить пёстроту флоры и фауны самого острова, а также подчёркнуть эротизм и гротеск истории. Помимо использования широкой палитры цветов, создатели также переосмыслили дизайн самих героев. Они сделали его более лаконичным, чтобы легче адаптировать под самое разное освещение и упростить себе анимацию. При этом создателям надо было решить проблему с телевизионной цензурой, запрещающей откровенные сцены и наготу даже в вечерних слотах. Поэтому пришлось выкручиваться за счёт кадрирования, игры светотени и символизма в цветопередаче.

Схемы, шаблоны и клише

Изначально автор оригинальной манги Юдзи Каку хотел написать историю о подростках в исправительной колонии и юристах, защищающих их интересы. Его редактор Хидэаки Сакикабара посчитал идею не очень интересной, поэтому мангака полностью переработал сеттинг, оставив структуру нетронутой. Теперь в центре сюжета отряд преступников, вынужденных искать сокровище на опасном для жизни острове. Автор использует эту простую фабулу для более гибкого раскрытия и развития взаимоотношений между героями. 

Одной из самых интересных находок мангаки стали персонажи: преступники и их палачи — самурайский клан Ямада Асаэмон. Их идеи, внешность и характер антонимичны друг другу, но благодаря этому противоречию они находят силы принять себя и свои слабости. Ярким примером служат главные герои: с одной стороны Габимару — ниндзя-убийца, который ради жены пытается перестать убивать, с другой стороны Сагири — сомневающаяся самурай, желающая наперекор своей семье обрести хладнокровие во время казней.

Сам сюжет напоминает «королевскую битву»: первая стадия — отбор участников и формирование команд, вторая арка — борьба с мобами, третья — поочерёдные битвы команд против боссов. Чтобы сделать переходы между стадиями более плавными, Каку разбавляет активную фазу действия изучением мира и его лора. Но проблема такого подхода состоит в его предсказуемости: как только структура угадывается, сразу становится понятно, каким будет следующий ход. Эмоциональной вовлечённости также мешает и схематичность драматургии: часто предыстории героев расскрываются незадолго до или прямо перед их смертью.

Религия, власть и Япония

Основное действие сериала происходит в пределах острова Синсэнкё (с японского — «родина богов»), где герои противостоят монстрам и небожителям, чьи имена, одежда и внешность сплетают даосские, синтоистские и буддийские мотивы. Даже насекомые — бабочки и сколопендры — обладают человеческими лицами, похожими на Хотэя — бога сострадания и добродушия. Каку доводит всех этих существ, их техники и даже систему силы до чрезмерности: яркие цветы растут прямо из человека, а познание силы происходит через гермафродитный секс.

Подобный подход отсылает к религиозному синкретизму — грубому соединению образов и учений разных религий. Им пользуются многие религиозные секты, создавая собственную систему верования на основе понятных мотивов. Для Японии проблема «син-синсюкё» («ново-новые религиозные секты») — например, «Аум-Синрикё» (запрещённая в Казахстане организация) или Happy Science — остаётся очень острой. Они сохраняют высокую численность последователей и продолжают придерживаться политики активного прозелитизма — стремления обратить других в свою веру.

Именно эти секты и синкретизм религий пародирует Каку, прямо развенчивая миф вокруг них: злодеи сами говорят, что их «божественность» — ложь, созданная ради контроля населения острова, привлечения новых объектов для экспериментов и буквально превращения людей в сок. Однако мангака противопоставляет им не сёгунат, а преступников и палачей — изгоев даже среди самурайского общества. Автор скорее уподобляет представителей власти лжебогам: сёгун стремится стать бессмертным, а глава деревни ниндзя притворяется таковым.

При этом Каку не стесняется делать полноценные исторические аллюзии, в частности на судьбу государства Рюкю и его народа — рюкюсцев. Не зря он помещает Синсэнкё именно на территорию островов Рюкю, народ которого долгое время боролся за собственную независимость от Китая и Японии. На это намекает бедственное положение коренного населения, преобладание китайских названий и даосизма в искусственно созданной религии. Высадка же преступников на Синсэнкё рифмуется с постепенной колонизацией Рюкю самураями, начатой примерно в период Эдо.

«Тёмный сёнэн» — проваленная концепция

В 2018 году в журнале Weekly Shonen Jump и его веб-версии Jump+ поочерёдно вышли три манги, которые читатели назвали «тёмной тройкой сёнэнов»: «Адский рай» Юдзи Каку, «Магическая битва» Гэгэ Акутами и «Человек-бензопила» Тацуки Фудзимото. Каждая из манг отличалась ультранасилием, смелостью в убийствах персонажей, а также транслируемой серой моралью. Такой подход возымел огромный успех среди аудитории, уставшей от безопасных и компромиссных сюжетов. Он ломал привычные каноны жанра баттл-сёнэн, заданного «Драконьим жемчугом» и «большой тройкой сёнэнов» — «Наруто», «Бличом» и «Ван-Писом».

Все три манги сочетали традиции своих предшественников с требованиями нового времени: быстрым темпом, нетривиальным ворлдбилдингом и более приземлённым тоном. Особенно выделяются главные герои: Габимару, Дэндзи и Юдзи Итадори не стремятся достичь высоких вершин — стать хокагэ, королём пиратов или сильнейшим бойцом во вселенной. Напротив, они преследуют цели, более понятные читателю: вернуться к любимой, добиться взаимной симпатии или избежать смерти в одиночестве.

Такой цинизм казался логичным результатом эволюции жанра, но в 2020 году баттл-сёнэны повернули совершенно противоположную сторону. Хоть насилие и осталось на страницах WSJ, беспросветную безнадёгу сменили метамодернистские комедии: «Нежить и неудача», «Магия и мускулы», «Дни Сакамото», «Юный лорд — мастер побега». Пандемия коронавируса и последовавшие за ней экономическая рецессия, депрессивный локдаун и страх за собственную жизнь создали запрос у аудитории на более позитивные истории.

Однако главными виновниками падения «тёмного сёнэна» стали сами авторы: пока Тацуки Фудзимото создавал чересчур уникальную и неповторимую историю, Каку и Акутами оказались в ловушке собственного однообразного повествования. Читатель успел привыкнуть к постоянной жестокости и ощущению опасности, а предложить новые смыслы и идеи для жанра у них не получилось.

Итог

«Адский рай» построен на оксюморонах, начиная от названия и заканчивая разбросом тем. Он сохраняет свою самобытность, благодаря интересному заигрыванию со специфичной темой, и не боится углубить метафоры и параллели сильнее, чем они порой того требуют. Однако схематичность драматургии и предсказуемость сюжета не даёт возможности эмоционально погрузиться в предлагаемые события. Тем не менее, история Юдзи Каку временно вплела себя в историю аниме-культуры как один из родоначальников «тёмных сёнэнов».

Другие статьи о «тёмной тройкой сёнэнов»:

• «Магическая битва» — главный обман аниме-индустрии
• Лунное сияние «Истории Резе»: как «Человек-бензопила» учит нас любить