Когда за прямыми высказываниями стоят риски, инструментом общения становятся разные методы — один из них эзопов язык. Айжана Шайкенова рассказывает о том, как люди выражают несогласие, избегая угрозы давления, в том числе в рамках грядущих конституциональных изменений.
Контекст
Эзопов язык тесно связан с цензурой. В этом формате автор выстраивает многоуровневую структуру: снаружи — высказывание, внутри — скрытый смысл для тех, кто готов читать между строк. Название термина — отсылка к древнегреческой фигуре философа Эзопа.
Античные авторы подробно описывали его судьбу, но их свидетельства противоречат друг другу. Одна из версий — статус фригийского раба лишал Эзопа права на критику своих господ, поскольку она могла привести к казни. Именно это вынудило его переформатировать свои высказывания. Он нашёл способ критиковать власть, но использовал образы, к которым формально нельзя было придраться. В его трудах нашли себя первые классические аллегории, которые понятны нам до сих пор. Например, басня о Волке и Ягнёнке — это схема отношений тирана и угнетенного.
Эзопов язык представляет собой сложную систему лингвистической мимикрии, возникшую как ответ на институциональное давление и ограничения. Им маскируют социальное высказывание, делая его защищённым от контролирующих органов, в то время как специфические отсылки приглашают подготовленного читателя к дискуссии. Эзопов язык содержит в себе два компонента: «ширму», которая прячет высказывание и «маркер», указывающий куда нужно посмотреть внимательнее.Современные политические реалии и ограничения возвращают эзопов язык из литературного архива в реальную практику коммуникации.
«Все всё понимают»
Понятие эзопова языка интернациональное, но европейским обществам оно присуще меньше. А вот в Китае с 2003 года цензура в отношении свободы слова реализуется через беспрецедентный проект «Золотой щит», известный как Великий китайский файрвол. Это комплексная система правительства для мониторинга, фильтрации и блокировки интернет-контента.
Система настроена на мгновенное распознавание и блокировку ключевых слов, связанных с политически чувствительными темами: событиями на площади Тяньаньмэнь, статусом Тайваня или критикой партийного руководства. В 2009 году пользователи Китая публиковали мемы «речного краба» («héxiè») — отсылка к слову «гармония» («héxié»). Схожесть слов позволяла пользователям высмеивать стратегию правительства, основанную на выстраивание «гармоничного общества». Поисковые системы файрвола долгое время игнорировали этот мем.
В мае 2020 года в Беларуси появился мем «Саша 3%». Независимые СМИ провели опрос, который показал 3% голосов за действующего президента Александра Лукашенко. Очень быстро упоминания «3%» появились по всей стране — на мусорках, на остановках, на многочисленных форумах в интернете. Кстати, тогда же появилось высказывание «Усатый таракан», которым по-прежнему называют президента.
Практика эзопова языка универсальна и используется людьми с разными политическими взглядами. В 2021 году в Алабаме проходили гонки, где собралась толпа консерваторов, осуждающих политику экс-президента США Джо Байдена. Во время интервью с гонщиком Брэндоном Брауном с трибун скандировали нецензурное оскорбление в адрес экс-президента. Журналистка, пытаясь сгладить ситуацию в эфире, заявила, что толпа кричит: «Let’s Go Brandon». На самом деле толпа на трибунах повторяла: «F*ck Joe Biden», а фраза «Let’s Go Brandon» стала частью агитационной кампании сторонников Трампа.
В сентябре 2022 года в России полиция задержала Алису Климентову за надпись «Нет в***е» на асфальте. В суде девушка смогла доказать, что имела в виду не пацифистский лозунг «Нет войне», а свою неприязнь к рыбе фразой «Нет вобле». Суд первой инстанции прекратил дело, не найдя состава преступления, но позже Алису всё-таки признали виновной в дискредитации российской армии.
«Новая консистенция»
В нашей же стране 11 февраля 2026 года члены Конституционной комиссии объявили работу над проектом новой Конституции законченной, а президент вскоре подписал указ о проведении референдума по конституционной реформе, который состоится 15 марта. По мнению экспертов и правозащитников, с принятием новой Конституции Казахстана появятся и новые ограничения свободы слова в стране — об этом, например, можно почитать в нашем разговоре с медиа-юристкой Дианой Окремовой.
По их словам, поправки чреваты для работы журналистов и медиа-специалистов в стране, которая уже сейчас занимает удручающие позиции в рейтинге свободы прессы. После критики проекта новой Конституции журналисты заявили о давлении со стороны полиции. Позже стало известно о том, что арестован житель Астаны, критиковавший ранее публично внесение изменений в Конституцию. Заместитель министра внутренних дел Санжар Адилов публично сообщил, что не владеет информацией о звонках сотрудниками полиции лицам, критикующим внесение изменений в законопроект.
Перед референдумом проекта новой Конституции, премьер-министр Казахстана Олжас Бектенов поручил МВД «жёстко» реагировать на распространение фейков и публикаций о проекте новой Конституции. А после этого в казахстанском сегменте Threads появились ветки с упоминанием «консистенции сметаны». В одном из популярных обсуждений автор пишет: «Я против новой консистенции сметаны, старая была гуще». В комментариях идею поддержали сравнением с другими странами, где «консистенцию никогда не меняют и люди довольны». А позже про сметану забыли, и обсуждение перешло на «новую конструкцию несущей стены». Пользователи шутили, что старая планировка надежнее и от неё «не ехала крыша».
Другие пользователи стали избегать прямых формулировок о конституции, заменяя ее «консультацией». Однако часть даже таких постов со временем стала удаляться — неизвестно, почему пользователи это делали.
Амбивалентность
Эзопов язык не передает читателю новой информации, но помогает осознавать разные мнения и высказывать их в условиях цензуры и репрессий. Смысл в том, чтобы объединить людей и продемонстрировать солидарность. Это рисковый путь — молчать и не высказываться всё же надёжнее, а надзорные органы, очевидно, также умеют читать между строк. Это манипулятивная, но важная стратегия, которая помогает справляться с реальностью.
Публикации о «консистенции сметаны» или «несущих стенах» помогли казахстанцам вынести обсуждение в «серую зону». Это позволяет быть сопричастным к альтернативному мнению, но сохранить отстраненность наблюдателя.
