Небожители, заклинатели и даньмэй: путеводитель по китайским новеллам

Если в Японии главной движущей силой, которая принесла узнаваемость их современной культуре, стало аниме, то Южная Корея прославилась дорамами и поп-музыкой. Говоря о материковом Китае, никаких чётких ассоциаций у нас не складывается, так как продукты их массовой культуры за пределы страны как будто и не вырвались.

Однако в скором будущем это может измениться, так как последние годы интерес у мирового читателя вызывает современное творчество китайских литераторов, пишущих новеллы. Рассказываем, что это такое, причём здесь тема Boy’s love и как они умудряются обходить строгую цензуру.

Современная массовая культура Китая

В Китае, как и в других передовых странах региона Восточной Азии, снимают аниме (дунхуа) и пишут мангу (маньхуа), причём вполне неплохого качества – за последние пять лет прогресс особенно заметен. Однако своего уникального продукта, который бы точно и ярко ассоциировался именно с китайской массовой культорой, создать так и не получилось.

Можно, конечно, вспомнить успешное гонконгоское кино, но его следует считать отдельным от материкового Китая искусством. И даже сейчас, пока японское аниме и корейская поп-музыка и кинематограф привлекают тучи туристов и инвестиции, китайцы продолжают делать основной упор в «мягкой силе» на язык и традиционную медицину.

Сравнивая сегодняшние реалии китайской культуры с мировыми трендами, можно с уверенностью сказать, что в стране есть свои айдолы и С-Рор, но вся их система будто через копировальную бумагу перенесена с корейского аналога. Более того, многие топовые китайские артисты проходили стажировку в корейских агентствах и были и до сих пор остаются участниками К-Рор групп. Среди них бывший участник ЕХО Лу Хань и почти бывший Чжан Исин, участник Got7 Джексон, экс-участник Super Junior Хангён, Ченле из NCT, Ван Ибо из UNIQ и многие другие.

Снимают в Китае и свои дорамы, но цензурируемые правительством, они не могут похвастаться большими экспериментами, но вот вполне очевидно, что за последние годы на первый план стали выходить новеллы, ставшие новым трендом в мировом и казахстанском книжном рынке.

Что такое новелла?

Первые истории-новеллы возникли в Китае ещё во время династии Тан, которая существовала с 7 по 10 века. Обычно эти произведения состояли из исторических и фэнтезийных элементов и рассказывали о любви, приключениях и нравственном развитии героев – их пути самосовершенствования.

Современные новеллы мало чем отличаются от привычных романов. Существует мнение, что такое название они получили из-за неопытности переводчиков-любителей, которые брались за адаптацию популярных в интернете произведений: ведь «роман» на английский переводится как novel.

Есть два главных жанра, в которых обычно пишутся китайские новеллы, – это уся и сянься. В уся делается упор на демонстрацию восточных единоборств. Само слово образовано от двух понятий: ушу («боевое искусство») и ся («рыцарь»). Главный герой таких историй – это человек, который прошёл через трагедию, мастерски владеет боевыми искусствами и совершенствует энергию ци. Чтобы лучше всего понять, что из себя представляет жанр уся, можно вспомнить фильм «Дом летающих кинжалов».

В сянься же сюжет развивается в мире китайского фэнтези, основанного на их мифологии, даосизме, традиционной медицине. Можно даже сказать, что сянься «накладывается» на уся: это тоже люди, обладающие боевыми навыками, но при этом они могут жить на небесах, становятся бессмертными через медитацию и сражаются в основном со злыми духами. 

Некоторые выделяют и третий жанр, сюаньхуань. В нём соединяются китайская и европейская культура. В работах под жанром сюаньхуань китайская мифология и фольклор уживаются с элементами западной фантазии, такими как: колдовство, чары, оборотни, ведьмы, магия и дургие.

Сюжет китайских новелл всегда богат на приключения, очень часто они рассказывают о дворцовых переворотах и интригах, поисках редких реликвий и преградах, стоящих на пути самосовершенствования героев. Этот самый путь самосовершенствования в прочитанных мной книгах жанра сянься имеет сакральное значение — чрезвычайно важное в даосских традициях, в которых следовать Дао — значит добиться высокого духовного состояния. А значит, необходимо медитировать, укреплять тело и дух, управлять своей энергией Ци, поддерживать баланс, созидать, а не разрушать.

Очень часто это истории о глубоких личностных переживаниях, о людях, которые смогли пройти через трагические события, остаться или стать воплощением благодетели. А события эти в фантазиях китайских писателей часто заставляют поесть стекла. 

аrt by chang yang

Язык метафор

Прочитать в оригинале новеллы для меня не представляется возможным, однако даже перевод на русский язык не может не передать тонкость, поэтичность и метафоричность китайского языка, что бесспорно украшает повествование.

Герои новелл живут в укутанных облачными лоскутами горных вершинах, зажигают палочки для благовоний в одиноких храмах, торгуются на шумных базарах за корни лотоса и борются с демонами в гремучих лесах. 

Но особое очарование заключаются в фразеологических единицах – идиомах, они же «чэнъюй». В них проявляются особенности менталитета, быта, здесь кроются шутки и пасхалки, а понять их можно только благодаря сноскам переводчиков, но красоты языка это не преуменьшает. Однако людям, не знакомым хотя бы в общих чертах с историей и культурой Китая, понять тексты произведений будет непросто. Более того, обычно в новеллах большое количество персонажей, а у основных при этом по несколько имён: официальное имя, имя в быту и какое-нибудь звание, подчёркивающее статус. Чтобы запомнить всех, нужно постараться.

аrt by chang yang

Даньмэй и феномен Мосян Тунсю

Особую популярность в Казахстане, да и во всём мире, обрели новеллы писательницы, скрывающейся за псевдонимом Мосян Тунсю. Все три её произведения – «Система «спаси-себя-сам» для главного злодея», «Магистр дьявольского культа» и «Благословение небожителей» – переводятся на множество языков и экранизируются. Прямо сейчас выходит второй сезон дуньхуа по последней новелле, а в списке самых продаваемых художественных книг одной популярной сети Казахстана книга стоит на первом месте.  

Мосян можно назвать мастером по балансированию между драмой и юмором: вот персонажи весело обсуждают скорую попойку и уморительные слухи, а уже через десяток страницы они вынуждены терпеть фантазию автора, изощрённого на страдания. Тем не менее, её персонажи можно описать как лучших представителей сянься. Они умны, великодушны и благородны, проходят через трудности с высоко поднятой головой и благими намерениями в сердце.

Помимо любви Мосян Тунсю к хитросплетённому сюжету, который развивается динамично и непредсказуемо, её работы выделяются ещё одной особенностью: они все написаны в жанре даньмэй, в котором рассказывается о романтических отношениях между персонажами мужского пола.

Цензура 

Массовая культура в Китае активно цензурируется правительством. Ни для кого не секрет, что в Поднебесной без помощи VPN недоступны популярные социальные сети. Их блокировка позволила создать местные аналоги: вместо Google — Baidu, вместо Twitter — Weibo, вместо Facebook — RenRen, вместо YouTube — Youku и Tudou, а вместо месседжеров — WeChat.

В КНР целиком и полностью запрещены эротика и порнография: в стране отсутствует ранжирование кино по возрастному признаку, поэтому все фильмы, содержащие постельные сцены и эротику в любом проявлении, подвергаются цензуре.

В 2021 году Национальная администрация радио и телевидения добавила в свои правила запрет на «женоподобных мужчин и другую ненормальную эстетику». Под запрет попали некоторые блогеры, ведущие стримы в жанре «мокпан».

Возложение цветов возле штаб-квартиры Google в Пекине. Vincent Thian/AP/TASS

Влияние цензуры хорошо заметно на примере «Магистра дьявольского культа»: новелла практически не цензурирована, тогда как снятая по ней дорама прошла десятки, если не сотни, правок. Китайские телевизионщики, между тем, уже научились говорить о реальном положении своим способом: той самой метафоричностью языка и долгими взглядами «броманса».

Дорама «Неукротимый: Повелитель Чэньцин», снятая по мотивам новеллы Мосян Тунсю, транслировалась и на Netflix, что принесло ещё большую популярность писательнице. У сериала, в котором сыграли актёры Сяо Чжань и Ван Ибо, появилась преданная фанбаза, тысячи фанфиков и эдитов в тиктоке. 

Неудивительно, что уже в 2021 году на неё обратили внимание власть, которая спровоцировала массовое удаление аудиодрам в жанре даньмэй – это была настоящая общенациональная кампания. В правительстве жанр назвали формой «вульгарной культуры», а Национальное управление радио и телевидения провело конференцию, чтобы осудить адаптации BL и подчеркнуть предполагаемые проблемы внутри фандомных сообществ.

Однако фанаты всё равно находили способы адаптироваться к новым ограничениям, а даньмэй по большому счёту никуда не исчез. И исчезнет вряд ли, учитывая нарастающую популярность BL историй в Азии.

Однако популярность новелл и, в частности, работ Мосян Тунсю сыграли положительно на узнаваемости современной культуры Китая, о которой раньше не было никаких чётких ассоциаций по аналогии с японским аниме или корейской поп-музыкой.

Это первый продукт их массовой культуры, который перешагнул за пределы страны и имеет все шансы принести как инвестиции, так и интерес индустрии развлечений. Может, и к ним с чемоданами придёт Netflix с охапкой денег?

Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
Читайте также
«Мә, менің отыным сенің отыңа!» Жаздың жеті инди альбомы
Культура
#музыка
«Мә, менің отыным сенің отыңа!» Жаздың жеті инди альбомы
В Алматы пройдёт фестиваль живой экспериментальной  музыки
Город
#события
В Алматы пройдёт фестиваль живой экспериментальной  музыки
Международный фестиваль анимации состоится в Алматы
Город
#события
Международный фестиваль анимации состоится в Алматы
Норвежско-казахстанское издательство Træsh открывает open call для художников
Ликбез
#общество
Норвежско-казахстанское издательство Træsh открывает open call для художников
Четвёртый сезон «Пацанов»: всё ещё хороший сериал?
Культура
#кино
Четвёртый сезон «Пацанов»: всё ещё хороший сериал?