В центре сюжета — 19-летний Томми (Энсон Бун), озлобленный подросток, прожигающий жизнь. Вседозволенность парня и его компании не знает границ: днём они издеваются над беспомощными детьми (разбивают их телефоны, тушат сигареты о лица), а ночью включают режим самоуничтожения и веселятся до беспамятства в клубах. После очередной бурной ночи героя похищает неприметный мужчина (Стивен Грэм) и увозит его в загородный дом вдали от цивилизации. Он запирает Томми в подвале, сажает на цепь и вместе с отстранённой женой (Андреа Райзборо) и их маленьким любознательным сыном (Кит Ракусен) приступает к «перевоспитанию» бунтаря. Семья уверена, что действует по совести, а их насильственные методы — не что иное, как попытка «перестроить» заблудшего юношу. Чудаковатое трио пытается сделать из хулигана «хорошего мальчика» (рабочее название проекта) и напомнить ему, что семья — самое главное, что есть у человека.
В последние годы тема отцов и детей в кино стала особенно актуальной. Достаточно вспомнить главные фильмы и сериалы прошедшего наградного сезона: «Битва за битвой», «Франкенштейн», «Переходный возраст», «Сентиментальная ценность». Все эти проекты очень разные, но в каждом авторы пытаются найти решение поколенческого конфликта и выстроить конструктивный диалог между родителями и детьми. «На цепи» смотрит на эту тему иначе. Англоязычный дебют Комасы заходит на территорию гротескного экспериментального триллера и предлагает куда более противоречивый взгляд на проблему. Вместо привычной дискуссии режиссёр задаётся гораздо более радикальным вопросом: а можно ли воспитать ребёнка, не прибегая к крайностям? Так внутри фильма разворачивается любопытная дискуссия о стокгольмском синдроме в рамках одной семьи — родной или выбранной, в итоге уже и не важно.
Жутковатые «похитители» проводят над Томми авторскую «терапию»: его заставляют читать книги Джейн Остин, смотреть ролики о вреде наркотиков и участвовать в семейных вечерах перед телевизором. Сперва может показаться, что глава семейства вот-вот расправится с юношей, однако его поведение остаётся тревожно сдержанным. Герои могут прибегать к насилию (например, пользоваться электрошокером), но никто из них не стремится избавиться от Томми. Напротив, каждый член семьи дорожит им и пытается помочь, подарить новую, более счастливую жизнь. Даже если для этого нужно провести несколько месяцев в подвале с цепью на шее.
Отец повторяет, что «доверие — это процесс», и медленно завоёвывает внимание жертвы небольшими, но значимыми жестами: даёт ему очки, которые тот раньше стеснялся носить в своей «слишком крутой» компании, или устраивает барбекю на природе в честь дня рождения. С каждым днём в заточении Томми всё больше проникается дисфункциональной семьёй и начинает видеть в них не больных похитителей, а заботливых спасителей. От чего или от кого — зрителю предстоит узнать во время просмотра.
Во многом фильм Комасы далёк от идеала. Многие детали сюжета так и остаются за кадром, а интрига в какой-то момент затягивается настолько, что начинает утомлять и рассыпается ближе к третьему акту. Героиня Андреа Райзборо, например, так и остаётся загадочной «матерью-функцией», практически не участвуя в развитии сюжета. Нам намекают, что раньше она могла потерять ребёнка, но почти за два часа фильма зритель так и не приближается к разгадке. То же касается и линии второстепенной героини — македонской домработницы, которую в начале фильма выводят чуть ли не на первый план, а потом оставляют без всякого развития. Тем не менее, картина успешно выполняет свою главную задачу — напоминает о болезненной сложности родительских связей. Это напряжённое и атмосферное кино с сильными актёрскими работами и любопытными художественными решениями. Местами скучное и поверхностное, но с яркой и запоминающейся идеей.
Комаса не даёт готовых рецептов и уж точно не призывает сажать детей на цепь, но честно показывает: в наше разобщённое и одинокое время иногда работают даже самые радикальные и морально сомнительные методы. Эта риторика совершенно справедливо может разозлить многих зрителей, но сценарий преподносит сладкую пилюлю: семья — наше единственное спасение. Сам герой Томми поначалу почти не вызывает сочувствия из-за своего поведения, однако его отношения со «второй» семьёй к финалу всё же заставляют задуматься: мы как человечество тоже заслуживаем попытки перевоспитания, и методы героя Стивена Грэма нам бы явно не помешали. По-другому уже не справиться.
