О чём «Пацаны»
В альтернативной современной Америке супергерои — реальные люди со сверхспособностями, уже давно ставшие брендом. С ними выходят высокобюджетные фильмы, продаётся мерч, а правами на них владеет корпорация Vought. Главным активом компании уже несколько лет остаётся «Семёрка» — команда самых могущественных супергероев, возглавляемых Хоумлендером.
Однако за гламурным фасадом героизма и добра скрывается коррумпированная система, где чуть ли не каждый супер регулярно причиняет зло своими пороками. С ней борются «Пацаны» — группа энтузиастов, каждый из которых когда-то пострадал от произвола сверхлюдей. Они стремятся снести «Семёрку» с пьедестала и уничтожить Vought раз и навсегда.
Дальше будут спойлеры!
Что происходит в финальном сезоне
Хьюи, Французик и ММ в концлагере, организованном Хоумлендером для перевоспитания несогласных с его политикой. Бутчер и Старлайт хотят их освободить, чтобы в последний раз объединить усилия для победы над Хоумлендером. Их главная надежда — смертоносный вирус, который может убить всех суперов на всей планете.
Тем временем Хоумлендер высвобождает Солдатика, поручая ему найти «Пацанов». Теперь ему подчиняется не только правительство, но и церковь, возглавляемая О-Отче — лидером религиозной организации «Объятия самаритянина» и супругом Эшли, ставшей вице-президентом США. С их помощью он хочет провозгласить себя истинным Богом.
Никакой «выжженной земли»
«Пацаны» всегда были трэш-пародией, которая издевалась над реалиями современной Америки и её поп-культуры крайне прямолинейно: с помощью юмора ниже пояса, литров крови и тонн внутренних органов и самых абсурдных суперсил. Однако каждый раз, когда тот же Хьюи с ног до головы покрывался литрами чей-то крови, был не только шок-контентом, но и интересным поиском реализма в эскапистском жанре. В пятом сезоне изобретательным находкам места не нашлось: на экране снова большие пенисы, взрывы людей изнутри и грудное молоко.
Исчерпали себя и сюжетные ходы, эффект новизны и саспенс которых перестал работать ещё в третьем сезоне. Жестокость суперов вызывает скорее зевоту, угрозы больше не держат в напряжении из-за репитативности истории, а герои не вызывают сочувствия из-за уплощения своих характеров. В особенности это касается Бутчера, чьи поступки — будь-то хорошие или плохие — радикализируются до предела, из-за чего в итоге его психологический портрет становится плоским.
Постепенно из «Пацанов» выветрилась и смелость, позволявшая им показывать массовые убийства, крайне жестоко и равнодушно убивать героев, а также тасовать персонажей между сторонами конфликта. В пятом сезоне создатели усиливают яркие стороны персонажей, оттеняя их комплексную противоречивость. А той самой «выжженной земли» так и не произошло: Бутчер нашёл более гуманную альтернативу вирусу, а Хоумлендер назвал то самое роковое видео с самолёта ИИ-фейком. Такая неубедительная компромиссность напрочь выхолащивает сериал до обычного студийного блокбастера.
Симптомом этой трусости стало упрощение конфликта и зла, низводящее их с «системного» в индивидуальное поле: Хоумлендер стал главной угрозой, чьё устранение действительно решает большую часть проблем. Как следствие произошла деградация комплексности героя: некогда сатирический коллаж травм современной Америки трампизма превратился в предсказуемого жалкого негодяя, вызывающего разочарование не только у множества своих «отцов», но и у зрителя.
Реконструкция реальности
На момент выхода «Пацанов» в кинотеатрах всё ещё прокатывались «Мстители: Финал», на дворе не было коронавируса и первый президентский срок Трампа был в самом разгаре. Поэтому сериал выглядел хоть и очень злым, но до предела точным и актуальным зеркалом реальности. Конфликты главных героев пересекались с движением MeToo, корпорация Vought одновременно напоминала все большие американские корпорации, а сам Хоумлендер выглядел как сборный сатирический портрет первого трампизма.
Огромная заслуга первых двух сезонов была в многогранном изображении капиталистической системы, где даже Хоумлендер был всего лишь солдатом, охраняющим её целостность. Казалось, что цель «Пацанов» бессмысленна, а их борьба обречена стать вечной, ведь чтобы побороть систему, придётся бросить вызов самому устройству человечества. Создатели не забывают это даже в пятом сезоне, где через диалог Стэна Эдгара прямо сообщают, что «машину по-прежнему нужно кормить».
Занимаясь реконструкцией реальности, в первых сезонах создатели пытались также предупредить об её опасности. Делали они это хоть и прямолинейно, но всегда с оглядкой в будущее. Однако в 2020-е реальность стала настолько сюрреалистичной, что «Пацаны» на её фоне выглядели безобидным эскапистским шоу. С того момента, как мировой локдаун после коронавируса был снят, сериал вступил в заведомо проигрышную гонку с нашей действительностью.
Однако под тяжестью ожиданий остроумного комментария, шоураннер Эрик Крипке и его команда сценаристов стала неоднократно стрелять себе в ноги сюжетными направлениями. Сериал полностью проигнорировал преступления Израиля и произвол ICE, но с завидной регулярностью вспоминал о России и ИИ, что для злободневной сатиры — непозволительная роскошь молчания.
Самосбывающаяся пародия
Глобально само существование «Пацанов» уже вызывает идеологическое противоречие. Проект, высмеивающий большие корпорации и франшизность Marvel, выпускается Amazon и обзавёлся несколькими спин-оффами. Ещё большую проблему вызывает продолжительность сериала, чья концепция держится на эффекте новизны и шока, которые сложно поддерживать целых пять сезонов. Исчерпывающими выглядят комментарии Червя, работавшего сценаристом в Vought:
«Было невозможно расставить все точки на i в сюжетных линиях. Нельзя угодить всем, просто невозможно. Финалы хуже всего».
Создатели регулярно комментировали свой сериал подобными метакомментариями, используя сценаристов, режиссёров и прочих кинодеятелей в сериале в качестве рупора. Поэтому символично, что в финале умирает сначала Сет Роген — продюсер «Пацанов», появившийся в виде камео; а после ещё и персонаж Адам Бурк — экс-режиссёр фильмов Vought. Так Крипке с командой намеренно дистанцируются от истории, заявляя, что они как авторы больше не причём.
Метасуицид авторов окончательно завершил превращение «Пацанов» в то, что они критиковали — корпоративную медиафраншизу. Теперь героев награждают почётной смертью или хэппи-эндом, злодеев жестоко наказывают — нельзя не увидеть в унизительной смерти Хоумлендера параллель с избиением Локи в первых «Мстителях», а система продолжает процветать. Вселенная сериала развивает уже несколько спин-оффов, продаёт мерч и активно вступает в коллаборации с другими франшизами, вроде Mortal Kombat. А наша реальность только поддакивает сюжету, становясь всё более невыносимой для жизни.
Урок
Сегодняшний подход «Пацанов» к жанру выглядит устаревшим: злость на супергероику невозможна в мире, где положиться абсолютно не на кого. Нынешние герои снова подставляют плечо аудитории, уставшей от бесконечных войн, постправды, AI-слопа и мирового экономико-политико-общественного кризиса. Новый «Супермен» заявил, что «доброта — новый панк», и в этом утверждении нет места праведной злости Бутчера и сатирической злободневности Хоумлендера. В 2019 году мы услышали всё, что хотели сказать создатели, а ничего нового они нам предложить не смогли. И ответа на то, как бороться со всепоглощающей системой, они тоже не нашли.
Неудовлетворительный финал «Пацанов» удивительно напоминает концовку «Атаки титанов», также разочаровавшую многих зрителей: злодей в обеих историях повержен, но цикл — денежный или военный — продолжился. Подобная пораженческая риторика и ретирада создателей делает само существование медиафраншизы своеобразным метавысказыванием о необратимости капиталистической машины, готовой примерить любую маску, чтобы максимизировать прибыль. В таком случае самокритика создаёт ощущение услышанности, успокаивающее недовольных потребителей. Возможно именно этот урок нам и стоит усвоить.
