«Ателье колдовских колпаков»: как власть забирает свободу под видом безопасности

Сюжет

Однажды маленькая Коко повстречала загадочного колдуна в странной шляпе, который вручил ей книгу, волшебную палочку и показал ей чудеса магии. С тех пор девочка мечтает стать волшебницей, но в её мире такой путь недоступен обычным смертным. Всё меняется, когда через несколько лет в ателье её матери прибывает колдун Кифри, за созданием заклинаний которого Коко подсматривает. 

Так она узнаёт, что магию создают посредством черчения специальных кругов и символов волшебной тушью. Пробуя повторить подобное начертание из своей книги, она случайно запускает запретное волшебство, которое превращает её мать в камень. Девочку спасает Кифри и, узнав, что книгу заклинаний Коко дал член террористической организацией «Шляпники», решает сделать её своим подмастерьем, чтобы помочь спасти её маму.

Волшебный визуал

«Ателье колдовских колпаков» не похоже на стандартное аниме ни тематически, ни визуально. Но если жанр фэнтези уже давно стал предметом экспериментов у японских мангак и аниматоров, то рисунок Камомэ Синохары выглядит исключительным даже в широком разнообразии манга-индустрии. Внешне манга напоминает гравюры, чья текстурность и создаёт атмосферу рыцарского эпоса, будто перед нами ранее неизданная часть артурианы.

Такая аккуратная и плавная работа с линиями, высокая декоративность средств выразительности и намеренное застаривание рисунка — результат не только большого таланта. Сирахама окончила Токийский университет искусств, где оттачивала свои навыки и вырабатывала уже готовый стиль, вдохновляясь работами Альфонса Муха и Мёбиуса. Именно европейские художники повлияли на её мягкий стиль цветущей роскоши: обилие округлых и закрученных паттернов, высокая детализация и некая уплощённость, а также намеренная иллюстративность рисунка. 

Сирахама не стесняется выворачивать реальность своего мира для большей зрелищности и эстетизации: её герои и мир вокруг могут резко стать картонками панорамных книг или театральными декорациями. Тем интереснее, что стилизацию она сохраняет на протяжении всей манги: используя тушь и перо как основные инструменты, она не только создаёт ощущение рукотворности и старинности, но и сохраняет смысловую целостность с содержанием своего произведения. Сама тушь, причём именно западная, помогает её рисунку выглядеть чарующе объёмно засчёт глубины оттенка и грамотной работе с текстурой объектов.

При этом Сирахама сплавляет ар-нуво с аниме-стилистикой, во многом вдохновляясь и заимствуя приёмы её сёдзё-предшественниц: Мото Хагио, Риёко Икэды, Кэйко Такэмии и других участниц «Союза 24». На это намекает андрогинный дизайн персонажей, контрастная работа со светом и многие отдельные фреймы, пропитанные атмосферой манги 70-х годов. Благодаря этому визуальный язык манги обогащается особым набором средств выразительности, который сегодня выглядит особенно свежо. 

Настоящее кино

Всё это визуальное наполнение манги режиссёр Аюму Ватанабэ передаёт в экранизации с особым трепетом и чуткостью, стараясь сохранить уникальную особенность рисунка Сирахамы в её эстетическом и смысловом виде. Хотя гравюрную стилистику было невозможно оставить в полной целости, Ватанабэ регулярно ссылается на неё: в опенинге, экспозиционных сиквенсах и прочих отдельных сценах и кадрах. В остальном его метод соответствует подходу мангаки — полной согласованности художественных и сюжетных форм.

Режиссёр и постановщики эпизодов используют исключительно киноязык, чтобы задавать эмоциональный фон. Будь то тягучий темпоритм, симметричные ракурсы и игра светотени для создания саспенса или использование особого цветокора, а также акварели и пастели на фонах для передачи чувств героев — всё это выглядит одновременно разнородно и согласованно между собой. А невероятные экшн-сцены, где аниматоры BUG Films и аутсорс-студий регулярно прибегают к тотальной анимации, ручной и POV-камере и преломлению перспективы, никак не мешают им в обычных сценах уделять особое внимание микродвижениям объектов, неважно волос, ткани или тела.

Отдельного внимания заслуживает и детализация фонов и их стилевого многообразия. Каждая тень от белых кирпичей, выступающих на зданиях волшебного города Карун, передаёт параноидальную атмосферу магического сообщества. Эта радикальность освещения сменяется мягкостью рисунка ближе к ателье Кифри — месту спокойствия, далёкому от остального мира колдунов. Удивительно, что для Рёто Гото это всего вторая работа арт-директором, но он вместе с Ватанабэ смог передать чарующее и одновременно тревожное ощущение от мира Сирахамы.

Новый «Стальной алхимик»

Автор: Toastella

В манга-индустрии прослеживается интересная тенденция: большая часть больших фэнтези-историй написана женщинами. Например, Рёко Куи — авторка «Подземелья вкусностей» — не скрывает своей гендерной принадлежности, а фанаты «Провожающей в последний путь Фрирен» давно подозревают, что под мужским псевдонимом «Канэхито Ямада» скрывается женщина. Может показаться, что этот тренд начался лет десять назад, но его предпосылки были видны ещё в начале нулевых. 

В 2001 году Хирому Аракава представила первую главу «Стального алхимика» и полностью изменила индустрию японских комиксов. На самом деле редакция журнала Shounen Gangan ещё в конце 90-х начала доверять девушкам сёнэн-фэнтези, а Румико Такахаси со своей «Инуясей» показала, что такие истории могут быть успешны и вне авантюрной политики журнала. Но именно Аракава сделала аниме-фэнтези по-настоящему женским полем свободы и успеха, изменив отношение всей индустрии к авторкам.

Поэтому легко проследить несбыточное влияние, которое мангака оказала на последующих авторок. Сильнее всего эта связь видна как раз-таки в «Ателье колдовских колпаков», в котором Камомэ Сирахама напрямую заимствует многие сюжетные ходы своей старшей колежанки. Начиная от самой завязки — девочка по незнанию использует запретную магию, из-за чего страдает её мать — до отдельных эпизодов (вроде превращения невинного ребёнка в гибридное животное) авторка не стесняется делать наглядные оммажи великому произведению.

Более того, само устройство её мира визуально также походит на алхимию Аракавы: магию создают с помощью специальных кругов, в зависимости от содержания которых меняется и суть волшебства. Однако Сирохама заходит в построении лора куда дальше: она подробно объясняет, какой эффект даёт тот или иной элемент в круге и как вообще устроено колдовство в её мире. Во многом это похоже на математику: Коко вместо с читателем сначала решает совсем простые задачи, которые усложняются по мере развития сюжета.

Делая акцент на такого уровня «жёсткости» лора, можно легко запутаться в правилах собственного ворлдбилдинга. Но Сирахаме удаётся не только избежать серьёзных допущений, а напротив, с каждым разом демонстрировать всё более изобретательные способы использования магических кругов. Тем самым она показывает невероятную универсальность очень простой идеи сеттинга, применимой как для для простого кипячения воды, так и для разрезания целых рек. Подобная продуманность фэнтезийного мироустройства, углубляющаяся с каждой новой главой, обогащает мир манги, делая его особенно натуралистичным и живым.