#BecomingChinese
В конце 2025 года блогерка Шерри XiiRuii начала выкладывать в соцсетях ироничные туториалы о повседневных китайских привычках под хэштегом #BecomingChinese, не предполагая, что её видео превратятся в вирусный тренд. Всего за два месяца серия из более чем 20 роликов собрала около одного миллиона просмотров на каждом видео.
@sherryxiiruii how i boil my apples as a chinese baddie #chineseamerican #sherry #chinese #chinesebaddie #chineseculture ♬ original sound – sherry
В видео, оформленных как практическое руководство по «становлению китаянкой», китайско-американская блогерка объясняет китайский взгляд на заботу о здоровье и бытовые традиции. Успех серии запустил волну подражаний в TikTok, Instagram и Facebook: другие авторы начали делиться похожими практиками — например, рассказывать о пользе замачивания ног в тёплой воде перед сном.
«You met me at a very Chinese time in my life»
Другие пользователи, не имеющие китайское происхождение, также быстро подхватили тренд и начали активно использовать фразу «You met me at a very Chinese time in my life». Эта формулировка напрямую отсылает к строке из фильма «Бойцовский клуб»: «You met me at a very strange time in my life».
@mylesmarchant #uni #epic #china ♬ original sound – ⋆
Пользователи в таких видео декларируют базовые привычки, присущие китайской культуре: тёплая вода или чай вместо холодных напитков со льдом, здоровая еда, забота о теле, отказ от спешки и переохлаждения, внимание к отдыху и телесному комфорту.
Люди ссылаются на этот концепт, когда чувствуют, что начали мыслить иначе: телеснее и спокойнее. Речь идёт не сколько о формальном погружении в китайскую культуру, а больше о повседневных изменениях, многие из которых перекликаются с традиционными китайскими представлениями о здоровье, профилактике и долгосрочном благополучии.
@iitu.h thank you miss @sherry for letting me know (I miss ice cold water) #chinese #hotwater #tcm #chinesemedicine ♬ original sound – alex
Это явление также вышло за рамки повседневных ритуалов, породив такие связанные с ним тенденции, как #Chinamaxxing — тренд, выражающий растущее в интернете признание китайской инфраструктуры, урбанизации, общественной безопасности и современных удобств.
Новая точка притяжения
В течение большей части XX и начала XXI века Соединённые Штаты задавали не только политическую и экономическую повестку, но и культурный вектор. Американский образ жизни — индивидуализм, потребление, свобода самовыражения — воспринимался как наивысшая точка развития. Однако на сегодняшний день эта уверенность заметно ослабла, особенно остро это ощущает молодое поколение, для которого американская мечта всё чаще выглядит недоступной.
В этих условиях Китай представляет альтернативный взгляд на мироустройство. Несмотря на тарифы, санкции и жёсткую антикитайскую риторику, именно китайские технологии, бренды и продукты всё глубже проникают в повседневную жизнь по всему миру. В каком-то смысле логика потребления догнала логику мышления: если всё вокруг уже сделано в Китае, следующий шаг — начать мыслить в его координатах.
Китай в этих нарративах часто используется избирательно. Его показывают через впечатляющие мегаполисы, скоростные поезда и масштабные инвестиции в чистую энергетику, оставляя за скобками противоречия и издержки. Но это и есть суть момента: Китай здесь выступает скорее как контраст, способ подсветить слабые стороны американской реальности.
Почему произошёл сдвиг в сторону Китая
Согласно данным Pew Research Center, опубликованным в прошлом году, люди младше 34 лет относятся к Китаю заметно более благожелательно, чем аудитория старше 50 лет, — такая разница зафиксирована в 16 из 17 стран, участвовавших в опросе. Британские и американские исследования показывают ту же картину: молодёжь значительно реже воспринимает Китай как угрозу и чаще — как нейтральную или даже привлекательную силу.
Этот сдвиг имеет вполне конкретный контекст. Усиление миграционного контроля в США, публичные рейды ICE, рост репрессивной риторики и, наконец, угроза запрета TikTok стали для многих молодых американцев символами закрывающегося будущего. В январе 2025 года, за считанные дни до возможного бана TikTok, тысячи пользователей начали массово регистрироваться в китайских соцсетях вроде RedNote, назвав себя #TikTokRefugees. Это был не столько политический жест, сколько попытка сохранить ощущение цифровой свободы.
Художница Беа Сюй, работающая между Пекином и Лондоном, описывает этот феномен как коллективное стремление к «либидинальной катарсису» — форме эскапизма от западной реальности. По её словам, в этот момент для многих Китай перестал быть абстрактным геополитическим противником и внезапно стал выглядеть сложным, человеческим и неожиданно узнаваемым. «Это был шок, — отмечает она, — но вместе с ним возникло странное влечение и даже фетишизация идеи побега в Китай».
Мягкая сила Китая и новая культурная уверенность
Важно, что Китай не оказался пассивным наблюдателем этого интереса. Напротив, он довольно быстро встроил его в собственную стратегию мягкой силы. Как отмечает Эшли Дударенок в Jing Daily, сегодня мы наблюдаем «полное расцветание zìxìn (自信) — уверенности в себе — как ключевого драйвера новой китайской потребительской идентичности». Эта уверенность проявляется не в агрессивной пропаганде, а в спокойном и последовательном экспорте культуры.
Современный Китай всё чаще предлагает миру не идеологию, а контент: поп-музыку, дизайн, моду, анимацию, micro-драмы, игрушки, бьюти-бренды и цифровые платформы. Эти продукты не требуют объяснений и не навязывают ценностей напрямую — они просто встраиваются в повседневную жизнь. Именно в этом и заключается их сила. Как отмечает The Economist, культурный экспорт становится одним из ключевых инструментов его глобального влияния: он формирует образ страны как современной и динамичной — без необходимости открытого политического давления.
Одним из самых заметных каналов этой мягкой силы стала мода. Китайская индустрия всё активнее переосмысляет собственное наследие, не превращая его в музейный экспонат. Традиционные элементы — такие как ципао — возвращаются в обновлённом виде: с современными силуэтами, новыми материалами и интерпретациями в повседневных образах. Параллельно растёт влияние китайского рынка на глобальные бренды: специальные коллекции, вдохновлённые китайской эстетикой, сначала создаются для внутренней аудитории, а затем находят отклик далеко за её пределами, как это было с коллекцией Adidas.
Не менее важную роль играют и китайские маркетплейсы. Платформы вроде AliExpress, Temu, SHEIN и Taobao изменили саму логику глобального потребления: скорость запуска товаров, агрессивная логистика и низкий порог входа сделали их частью повседневной жизни миллионов пользователей. Несмотря на критику за перепотребление и экологические риски, их популярность не снижается: практическая выгода и доступность оказываются важнее абстрактных этических аргументов.
Почему никто на самом деле не хочет переехать к Китай
При всей популярности Chinamaxxing важно понимать: речь идёт скорее о воображаемом Китае, чем о реальном. Как отмечает Semafor, несмотря на активное строительство мягкой силы за рубежом, внутри страны сохраняется жёсткий контроль над информацией, цензурой и выражением инакомыслия.
Для западной аудитории Китай часто выступает как эстетизированная проекция: страна эффективности, порядка и будущего. Но за этим образом скрываются реальные ограничения — от цифрового контроля и отсутствия свободы слова до сложностей с миграционным статусом, языкового барьера и давления со стороны государства. Именно поэтому подавляющее большинство людей, вовлечённых в Chinamaxxing, не рассматривают реальный переезд в Китай как жизненный план.
Этот тренд выражает тоску по стабильности, структуре и ощущению движения вперёд — но не готовность принять цену, которую требует реальная жизнь в Китае. В этом смысле Chinamaxxing — это попытка представить альтернативный порядок в момент, когда привычный кажется разрушенным.
Почему это не культурная апроприация
Важный момент этого тренда — его восприятие внутри самой китайской аудитории. В отличие от многих случаев заимствования азиатских культурных элементов, здесь реакция была преимущественно позитивной. Причина — в тоне и контексте.
Речь идёт не о поверхностном использовании символов, а о внимательном, часто личном взаимодействии с культурой. Это пример культурного признания, а не апроприации: с интересом к истокам, с уважением к контексту и без попытки выхолостить смысл ради эстетики.
Фраза «You met me at a very Chinese time in my life» звучит как признание влияния без попытки присвоения идентичности.
