Экспозиция «Жетіқарақшы» разворачивается в несколько этапов, начинаясь с уличного пространства у входа в Egin Art Space и заканчиваясь камерным залом с серией работ «Семейный альбом». Кураторская концепция выставки развивается от общего к частному: через широкий взгляд на женский труд и его ценность автор приводит зрителя к личному архиву. На улице располагается крупная инсталляция «Әжемнің көзі» (2016), представляющая собой ожерелье из использованных казанов, соединённых словно огромные жемчужины. Парадокс этого «украшения» и в смыслах, которые оно несёт, и в его масштабе. Занимая часть навеса, металлические бусины изящно ниспадают на площадку перед входом в галерею словно снятое после вечернего торжества ожерелье. Отражаясь металлическим звоном в ушах зрителя, инсталляция становится символом-монументом ежедневного женского труда.
Арыстан. 2026
Асхат Ахмедьяров в своём творчестве в большей степени работает с понятием памяти, концептуально рассматривая его через разнообразные параметры. Как отмечает сам автор и кураторы проекта, на выставке «Жетіқарақшы» этим параметром стало время. От вневременного символа бытовых ритуалов и гендерных ролей в инсталляции «Әжемнің көзі» художник предлагает обратиться к осмыслению времени через конкретный предмет, ковёр, как семейную реликвию, помещая его в различные контексты. Например, в видеоарте «Жолшыбай» (2026) Асхат Ахмедьяров проносит доставшийся по наследству от дедушки ковёр сквозь время и пространство. Поезд здесь используется не только как образ, искажающий время и пространство, но и как приём, которым автор то замедляет, то ускоряет время. Начинается видео с ожидания прибытия состава, а, как известно, ожидание — самое томительное и медленное. В этот момент время будто останавливается. Усиливается это впечатление игрой на домбре. Музыка уводит зрителя от ощущения времени, заставляя проживать текущий момент.
Видео показывает перемещения художника, но не буквальные, а метафорические. Его прибытие на перрон, ожидание вдоль бесконечных железнодорожных путей — не просто территориальное присутствие, а точки на жизненном пути, не обязательно в хронологические. Особую остроту здесь придаёт кульминационный момент, когда Ахмедьяров жестом руки пытается остановить проносящийся мимо поезд. Резкая смена ожидания на скорость, а затем их комбинация олицетворяют собой события, которые происходят в мире и во Вселенной. Они одновременны, но они неоднородны.
Мерген. 2026. Фото предоставлено Egin Art Space
Ковёр как исходный образ используется Ахмедьяровым в серии «Семейный альбом». Здесь этот объект растворяется в каждой работе, напоминая о себе через орнаменты вышивки. Серия фотографий представляет собой печать старых фотографий родственников художника на ткани, дополненная несколькими техническими приёмами: прожигание и вышивка. Главной особенностью представленных произведений является их многослойность, с помощью которой художник стремится обойти линейность времени. Перед зрителем не просто чёрно-белые фотографии, которые до появления смартфонов ручкой датировали на обратной стороне. Каждое изображение подразумевает целую человеческую жизнь, через традиции уходящую корнями в глубокое прошлое, и духовный бесконечный путь в будущем.
Вышивка на портретах моих родственников — это образы мифических птиц и звёзд, какими их могли воспринимать мои покойные предки. Эти мотивы без изменений взяты с ковра, который достался мне от деда как память о нём», — из эссе Асхата Ахмедьярова.
Вышивкой автор укрепляет связь между своими предками, делает её физически осязаемой через небольшие стежки цветных нитей.
Торпақ. 2026. Фрагмент
Выставка «Жетіқарақшы» воспринимается сокровенным высказыванием, впечатление от которого усиливается камерным тёмным выставочным пространством. Дизайн последнего зала играет огромную роль в воздействии на зрителя. Лаконичный глубокий серый цвет стен одновременно формирует интимное пространство, а также музейное пространство, в котором время теряет свои привычные характеристики. Однако, это не застывший мемориальный музей, где физически ощущается холод, память и история. Кинетическая инсталляция «Инерция» (2026) вдыхает жизнь в эту часть экспозиции. Работа представляет собой динамический силуэт вращающейся искривлённой стрелки часов, изогнутой перпендикулярно циферблату. Здесь Ахмедьяров окончательно порывает с линейностью времени и погружает зрителя в космическое пространство, где время относительно и многомерно.
Вся выставка пронизана перекликающимися образами и символами. Один из таких — композиции из деревянных шаров и брусков, нанизанных на вертикальную основу («Композиция-1», «Композиция -2» и «Бас айналу»; все 2026) — организует пространство как переходное, побуждающее к духовной медитации или созерцанию. Подобный образ мы встречаем и в третьем зале с серией портретов, это скульптура «Ветвь дикой яблони» (2026). Композиция имеет криволинейную раздвоившуюся форму, которая разносится теневыми отголосками по пространству, вступая в диалог с работами на стенах. Скульптуру в данном контексте можно считывать как образ семейного древа художника, но автор явно оставляет открытое прочтение подобных скульптурных композиций. Силуэт яблоневой ветки рифмуется с очертаниями деформированной стрелки часов, что придаёт особое гармоничное звучание всей экспозиции.
Вид экспозиции. Фото предоставлено Egin Art Space
В начале выставки располагаются две фотоработы «Қайда?» (2024), которые на самом деле зацикливают весь просмотр: с них можно начинать и их последними неизбежно увидит зритель, покидая стены Egin Art Space. Как отмечает Ахмедьяров, в работе с дорогой, уходящей к горам, автор видит размышления о совершенстве в искусстве. Путь к этому совершенству он сравнивает с дорогой к горам: «чем ближе подходишь к ним, тем дальше они становятся». Не смотря на очевидные отсылки и понятные образы в произведениях казахстанского художника, ответы в его работах всегда непрямолинейны. В своём творчестве Ахмедьяров обращается к общественным и личным событиям, превращая их в повод для размышления о человеческом опыте, а также о восприятии времени и пространства и месте человека во Вселенной.
