Blue Heron во многом основан на личном опыте Софи Ромвари. В 2020 году режиссёрка выпустила короткометражный документальный фильм Still Processing, в котором вернулась к воспоминаниям о детстве через фотографии и домашние архивы своего отца. Ромвари перебирает снимки, которые долгие годы хранились в семейной коробке, и пытается осмыслить трагедию, изменившую жизнь её семьи: двое её старших братьев свели счёты с жизнью. В семнадцатиминутном фильме Ромвари не столько пытается восстановить хронику событий, сколько исследует собственную память и то, как она проживает утрату по сей день.
Фотографии становятся для неё способом приблизиться к прошлому, которое она не могла полностью понять в детстве. Это почти интимный разговор с самой собой — попытка заново посмотреть на семью и собственное детство через изображения. Спустя пять лет Ромвари возвращается к этой истории уже в полнометражном Blue Heron. Но теперь она идёт гораздо дальше: вместо документального взгляда режиссёрка реконструирует собственное детство художественными средствами. Она смотрит на себя-восьмилетнюю глазами взрослого, пытается понять своих родителей и осмыслить, каково это — жить рядом с близким человеком, страдающим ментальным заболеванием.
По сюжету венгерская семья переезжает в Канаду в надежде начать новую жизнь. На первый взгляд всё складывается хорошо, но тревожное ощущение не покидает зрителей с первых минут. Кажется, будто в этой семейной идиллии есть трещина, которую пока замечают только взрослые. Старший сын Джереми ведёт себя всё более странно: он может внезапно притвориться мёртвым и лечь на крыльце дома, забраться на крышу или просто исчезнуть посреди семейной прогулки. Его поступки кажутся непредсказуемыми и деструктивными, но режиссёрка намеренно не пытается объяснить их природу. Ромвари гораздо больше интересует то, как на происходящее реагируют окружающие.
В центре истории оказывается восьмилетняя Саша — младшая дочь в семье и фактически детское альтер эго самой Ромвари. В силу возраста она не способна до конца понять, что происходит с её братом. И именно через этот ограниченный взгляд Ромвари передаёт одно из самых страшных детских ощущений: ты понимаешь, что что-то не так, но не знаешь, что именно. Режиссёрка очень точно улавливает это состояние беспомощности. Саша не может вмешаться в происходящее или поговорить с родителями — ей остаётся только наблюдать. Этот разрыв и становится одним из главных художественных приёмов Blue Heron.
В одной из сцен Саша наблюдает за тем, как мама готовит на кухне, пока Джереми забирается на крышу дома. Вскоре вся семья выбегает на улицу и просит подростка осторожно спуститься, а кухня тем временем наполняется дымом из-за сгоревшей еды. Саша беспомощно смотрит на происходящее и не до конца понимает, почему всё вдруг вышло из-под контроля. Только спустя много лет она сможет назвать этот эпизод по-настоящему травмирующим.
Как и в своей короткометражке, Ромвари уделяет особое внимание фотографиям, которые делал её отец. Здесь напрашивается сравнение с выдающимся документальным фильмом Remake Росса МакЭлви: режиссёр на протяжении десятилетий снимал своего сына Адриана, а после его смерти вернулся к этим архивным записям, пытаясь заново осмыслить их отношения и собственные воспоминания. В Blue Heron отец Саши постоянно ловит камерой самые обычные моменты семейной жизни. Кажется, будто таким образом он пытается сохранить настоящее — запечатлеть счастливые моменты до того, как они станут воспоминаниями. Фотография здесь превращается в своеобразную капсулу времени, которую спустя годы вскрывает сама Ромвари. И в этом есть что-то болезненно парадоксальное: отец фотографирует жизнь, не подозревая, каким значением эти снимки будут наделены в будущем. Для взрослой Саши они уже не просто семейный архив, а возможность снова заглянуть в прошлое и попытаться увидеть то, что в детстве не получалось.
Во второй половине фильма Ромвари меняет структуру повествования: Саша становится взрослой. Временная дистанция исчезает, и теперь героиня уже не просто наблюдает за прошлым, а возвращается к нему с возможностью наконец задать вопросы своим родителям. Этот разговор становится для неё своеобразной терапией. Ромвари словно даёт своей героине возможность вернуться в ту же точку, но уже с голосом взрослого человека. Здесь Blue Heron окончательно перестаёт быть историей о семейной трагедии и превращается в фильм о памяти. Саша не может изменить прошлое, но сам разговор позволяет ей впервые стать участницей собственной истории.
В этом году вышло немало сильных режиссёрских дебютов, и лента Ровмари безусловно из их числа. Память может быть одновременно болезненной и вдохновляющей — она возвращает нас к тому, что давно осталось в прошлом, но продолжает влиять на настоящее. Blue Heron мастерски и нежно передаёт это ощущение. Зрители в Казахстане могут посмотреть дебют Софи Ромвари уже 22 августа на фестивале QYZQARAS.
