В последние несколько лет мир сильно озаботился детьми в интернете. Государства вводят запреты на использование телефонов, ограничивают регистрацию детей и подростков в социальных сетях и запрещают молодым людям играть в видеоигры.
Крупный технологический бизнес проигрывает суды клиентам, а главы больших компаний в то же время призывают к ограничениям, видя в этом свою выгоду. Данил Степанов рассказывает, что происходит с детьми и интернетом в мире сегодня.
Детям до 16
На прошлой неделе CEO Pinterest Билл Реди заявил в статье для журнала TIME, что необходимо исключить из пользователей социальных сетей подростков до 16 лет. Он предлагает ввести это в обязательную правоприменительную практику, а также создать механизмы ответственности для разработчиков операционных систем и мобильных приложений, которые так или иначе завязаны на социальных сетях.
Реди считает, что интернет небезопасен для молодых людей по множеству причин, но нужно учитывать его корпоративные интересы. В пример СЕО Pinterest приводит бан подростков до 16 лет в социальных сетях, который недавно Австралия сделала частью своего законодательства. Однако сам Pinterest, из которого доносится голос об Австралии как примере для подражания, австралийским детям остался доступен.
На фоне того, что финансовая отчётность Pinterest разочаровывает акционеров, хотя количество пользователей постоянно растёт, не удивительна позиция СЕО компании. Ему нужно бороться с конкурентами любыми методами. Тем не менее, Билл Реди попал в нерв — по миру прокатывается целая волна банов, запретов для несовершеннолетних и законодательного давления на социальные сети. Что происходит и почему?
Фото: TIME
Прецедент для тысячи судов
Пока директор главной визуальной соцсети рассказывает о необходимости ограничений в его сфере, в Лос-Анджелесе происходит суд с участием настоящих титанов социальных сетей: Meta и Google. Калифорнийский суд 25 марта вынес решение в пользу истца в так называемом деле K.G.M. v. Meta et al. Теперь компании будут должны заплатить по $3 миллиона истцу и государству.
Двадцатилетняя Кейли, фигурирующая в документах как K.G.M., обратилась с иском против двух бигтех-компаний, заявляя, что соцсети причинили вред её здоровью. Она компульсивно пользовалась YouTube и Instagram, не достигнув даже десятилетнего возраста. К десяти годам у Кейли развилась депрессия и тревожность, а к окончанию школы она имела 284 собственных видео на YouTube, пока зависимость только усиливалась.
Давно обсуждается, что соцсети сконструированы таким образом, чтобы формировать зависимое поведение среди детей и подростков, но только сейчас этому нашлись прямые доказательства. В качестве улик на суде приводились внутренние документы компании, где говорилось, что подростков нужно привлекать ещё детьми. Есть документы, демонстрирующие, что дети в возрасте 11 лет возвращались в Instagram в четыре раза чаще, чем в приложения конкурентов: и это при том, что платформа формально не допускает регистрации пользователей младше 13 лет.
Особенно интересно, что компании пытались исключать из этого процесса взрослых. В одном из писем Марка Цукерберга десятилетней давности о функции прямых трансляций говорится, что компания должна быть осторожной и не уведомлять родителей и учителей о стримах подростков.
Дело K.G.M. v. Meta et al. — первое в своём роде, и оно может стать важнейшим прецедентом в сфере. В медиа уже проводят аналогии с тем, как в девяностые годы иски против табачных компаний вынудили их прекратить маркетинг среди несовершеннолетних. Если сейчас случится то же самое, государству, возможно, даже не придётся ничего запрещать — компании будут засыпаны исками настолько сильно, что им станет просто невыгодно вести подобную деятельность.
От чего ограждают детей
По описанному выше кейсу K.G.M. v. Meta et al. становится ясно, что одна из главных проблем — формирование зависимости от социальных сетей у детей и подростков. Они проводят там много времени, постоянно потребляют контент и взаимодействуют с разными людьми. Соцсети становятся центральной точкой в жизни молодых людей, и государства боятся именно этого.
Как показывают примеры разных стран, смартфонизация и последовавшее за ней постоянное нахождение в социальных сетях влияют на успеваемость в учёбе, концентрацию внимания, усидчивость и досуг в более классическом смысле: спорт, чтение или иные увлечения.
Исследования ЮНЕСКО доказывают, что контент, связанный с РПП показывался девочкам каждые 8 минут, а контент, связанный с телесными проблемами в целом — каждые 39 секунд. Происходило это, конечно, не со всеми, а только с теми, кто уже смотрел нечто подобное. Проблема именно в этом: социальные сети и рекомендательные алгоритмы, на которых они основаны, создают информационные пузыри. В этом пространстве похожего контента подростки склонны радикализироваться в разных направлениях, от психических проблем и религии до социально-политических взглядов.
Причём это настолько глубоко вшито в архитектуру социальных сетей, что происходит даже вопреки политике самих платформ. Например, контент попадающий в категорию «thinspiration» или «bonespiration» жёстко модерируется, но всё равно проходит фильтры и быстро становится более изощрённым, чтобы не попадаться на глаза модераторам. А девочки, попавшие в ловушку социальных сетей, продолжают из года в год говорить исследователям, что хуже относятся к своей внешности из-за Instagram и TikTok.
Сексуализация детей, кибербуллинг, взаимодействие с потенциально опасными людьми, анонимное общение и множество других проблем пугают государства, которые пока не готовы к полностью цифровым обществам. Большинство из них всё ещё не придумали иного выхода, кроме запретов.
Мировая борьба
В США — суды, в интернете — разговоры, по миру — меры. В 2023 году всего в четверти стран мира действовали хотя бы какие-то ограничения, связанные с социальными сетями, смартфонами и детьми. За последние пару лет всё резко изменилось, и теперь таких стран — почти 2/3.
Уже упомянутая Австралия пошла дальше всех и стала первым государством мира, полностью запретившим доступ к крупным социальным сетям целенаправленно детям. В список, в частности, попали YouTube, Instagram, TikTok, Reddit, Snapchat и X (бывший Twitter), а также стриминговые платформы — Kick и Twtich. Зарегистрироваться там даже в 15 лет нельзя ни при каких обстоятельствах. Ответственность за соблюдение возложили на соцсети, которые должны просматривать документы, оценивать возраст пользователя по селфи, привязывать аккаунты к банковским данным и так далее. Штраф за нарушение может достигать $35 миллионов.
В феврале этого года Португалия приняла запрет для детей до 13 лет, а для подростков в диапазоне 13-16 лет требуется разрешение родителей и аутентификация. В Норвегии ввели минимальный возраст в 15 лет. Франция и Испания ещё в мае прошлого года начали инициативу по тотальному запрету соцсетей для детей до 15 лет на территории всего Евросоюза, но Европарламент пока не спешит вводить жёсткие ограничительные меры.
Больше всех выделяется восточно-азиатский регион. В частности, Южная Корея и Китай. В первой смартфонизация достигает значительных высот, 99% населения пользуются интернетом, при этом очень весомые 43% подростков в возрасте от 10 до 19 лет признаны зависимыми от смартфонов. В остальных когортах населения этот показатель в среднем вдвое ниже. С этого месяца в стране запрещено использование мобильных телефонов во время уроков в школах — так стремятся снизить, в первую очередь, чрезмерное увлечение социальными сетями.
Показателен пример Китая. Там из социальных сетей детей и подростков пока не исключают — подобные приложения имеют слишком большую социальную важность. Вы, вероятно, хотя бы раз слышали про WeChat — в главной социальной сети Поднебесной объединены и банковские счета, и государственные услуги, и переписка между пользователями, и публикация контента, вообще всё. Однако Китай несколько лет назад запретил подросткам играть в компьютерные игры более трёх часов в день и запрет, на удивление, сработал: Tencent, игровой гигант Китая, отчитывается о том, что часы несовершеннолетних сократились в играх на 96%, а покупки в играх — на 90%. Хотя это не является прямой борьбой с соцсетями, он тоже относится к общей тенденции, поскольку запреты вводятся по тем же целям. Что это за цели?
Фото: PBC Today
Выход есть
Существует и более демократический подход, одновременно позволяющий добиваться высокой эффективности ограждения детей и подростков от социальных сетей и сохранения свободы выбора. Пока единственным примером такого подхода остаются Нидерланды. В стране с 2024 года действуют рекомендации, которые государство вырабатывает и внедряет при участии школ и образовательных объединений.
В рекомендациях предлагается полный отказ от смартфонов и социальных сетей в школах, но за внедрение отвечают сами школы. Это означает, что решение принимают не только законтворцы и чиновники, но и родительские комитеты. Родители — единственные люди, которые находятся в постоянной коммуникации с детьми и которые способны делать выводы о том, является ли запрет необходимым или ситуация находится под контролем.
В одних организациях телефоны сдают на входе в школу утром, в других разрешается просто оставлять их в шкафчиках, в третьих — позволено пользование только на переменах, а кто-то и вовсе не стал вводить никаких запретов. Отзывы учителей и мониторинг успеваемости говорят о том, что дети стали меньше отвлекаться, концентрация внимания выросла, конфликты из-за социальных сетей резко снизились, а подростки стали лучше коммуницировать вживую. Разница с другими странами в том, что сделано это добровольно, идеи вводятся с участием детей, а государство не держит за собой морального права решать, как людям воспитывать детей.
И, возможно, этот опыт однажды смогут перенять другие страны мира.
